– Вот Артем дурак, такую девку просрал, одни только волосы на миллион долларов, – сказал шуточно и Леся засмеялась.
– Скажешь тоже.
А после они смотрели новогоднюю комедию. Леся периодически дремала, не в силах сопротивляться сну в три часа ночи. Влад в такие моменты убавлял звук и был максимально напряжен, удерживая ее голову на своем плече. Он укрывал ее одеялом, делая все возможное, чтобы девушке было комфортно.
Но в голове словно прилипало маячила одна мысль – почему Леся случилась не с ним, он бы в отличие от Артема ценил такой бесценный подарок судьбы.
Где-то в пять утра Влад засобирался домой. Аккуратно уложил Лесю на подушки и встал с кровати, по-тихому покидая комнату.
– Уже уходишь? – раздался сонный голос девушки.
– Да, мне пора. А ты спи, ночка выдалась тяжелая.
– Нет, я тебя провожу.
Олеся спустила ноги с кровати и тяжело встала. Зевая и засыпая на ходу, она пошла вслед за Владом, где уже в холле обняла его и помахала на прощание рукой, и снова пошла к себе в комнату.
Странный сдавленный звук донесся до нее неожиданно, заставляя резко остановиться и замереть на месте почти не дыша. Во всем доме горела лишь пара тусклых лампочек и Леся почувствовала себя в сумраке неуютно. Темные углы комнат вдруг сделались пугающими, а черные провалы коридоров ненадежными и уязвимыми.
И снова раздался оборванный всхлип и девушка вздрогнула.
Сколько фильмов ужасов она посмотрела, чтобы точно знать – никогда не иди в темноту, но ноги сами повели ее к источнику звука. Оправдание было одно – если кому-то вдруг нужна помощь, то она никогда себе не простит, что оставила человека в беде.
Звук шел со второго этажа и Леся словно на ватных ногах стала подниматься по ступеням. Всхлипы стали слышаться громче и ближе, а у девушки все сильнее потели ладони.
На втором этаже она четко повернулась к спальне Артем – именно оттуда доносились звуки. И стало страшно. Нет, не от того что она слышала, а от того, что она перепутала природу всхлипов. Кому-то не было плохо, наоборот, слишком хорошо...
Олеся легонько толкнула дверь и в полумраке комнаты увидела голого Артема, пышущего над какой-то девицей, ноги которой были у него на плечах. Девушка стонала, а Артем рычал, толчками входя в ее тело.
В глазах потемнело, а в ушах зазвенело. Олеся прильнула к стене и часто задышав, стала рвано хватать воздух ртом. Не может быть. Это не Артем. Не видно же в темноте ничего, она спутала!
Но глаза видели то, что видели, а ум подсказывал, что в спальне хозяина дома мог развлекаться только сам хозяин. Никаких сомнений не может быть в том, кто сейчас придается утехам на той кровати.
И звонко лопнула последняя струна надежды в груди Леси и слезы покатились по отрешенному лицу, собираясь огромными каплями на подбородке. Все потеряно. Она проиграла.
Девица как назло истошно закричала, а Артем даже не думал сбавлять темп.
– Идем на рекорд, малышка, – прохрипел он, прерывисто дыша.
Олеся сидела под дверью и как садист слушала протяжные женские стоны, каждый из которых резал лезвием прямо по сердцу. Но утробные хрипы Артема делали куда больнее.
Олеся была бы рада сбежать оттуда сию же секунду, но не могла встать и уйти: ни ноги ни руки ее не слушались, стали словно ватными, да и сознание было будто после контузии. Девушка ничего не соображала.
Леся так и не поняла в какой момент смогла подняться, через пять минут или пятьдесят. Не столь это было важно. Важно было то, что внутри у нее что-то безвозвратно сломалось.
Леся провалялась в кровати до обеда. В других обстоятельствах она бы с раннего утра отиралась на кухне, чтобы скорее увидеть Артема, ведь теперь она имела на это полное право, но после увиденного ночью, на Артема смотреть не хотелось. Сегодня было желание просочиться сквозь матрас до самого пола и остаться там на веки вечные, покрыться пылью, затем плесенью и, наконец, рассыпаться пеплом под обветшалыми остатками дома. Не было сил двигаться дальше.
Леся много думала над сложившейся ситуацией, над рухнувшими надеждами и бессилием что-либо изменить. Она осталась не у дел, нежеланная гостья на чужом празднике жизни. Еще вчера она была готова дарить свою любовь и теплоту всему миру, а уже сегодня поняла – это никому не нужно. Что-то изменилось, не снаружи, внутри нее. Будто пропала вера в чудо, словно ребенку сообщили горькую правду – Деда Мороза не существует...
Но при этом казалось, что этим утром мир стал яснее, понятнее, глупые надежды испарились, ум стал трезвее, а сердце жестче.
Предательство Артема девушку раздавило, но оно же расставило все по местам – Артем и Леся друг другу никто. Теперь девушка точно знала – она сама по себе, а значит, прорываться в будущее ей придется своими силами и судьба еще не родившегося ребенка только в ее неокрепших руках. Нужно начинать думать о завтрашнем дне без надежды на чью-либо помощь.
