Поэтому нет, Влад никак не мог притвориться, что не узнал Олесю, пусть даже цвет ее лица соперничал с белыми стенами помещения, а искренний испуг в глазах мог разжалобить даже палача. Да, она не рада встречи, но ни у нее, ни у него нет выбора, обман должен раскрыться, иначе кое-кто навсегда потеряет друга.
– Олесь, погоди, не паникуй. Давай для начала поговорим и всё. Только один недолгий разговор, прошу.
Олеся нервно кинула взгляд в сторону выхода, закусив чуть ли не до крови нижнюю губу, и следом покосилась на один из рядов внутри помещения.
– Венера, уходим, – резко выпалила она и метнулась к двери.
– Да выслушай же ты, – кинулся следом Влад, хватая Олесю за предплечье.
Из-за стеллажей выскочила встревоженная громкой перепалкой Венера.
– Что происходит? – резко спросила она, увидев подругу рядом с незнакомцем, настойчиво удерживающим ее за руку.
– Домой пошли, – уже тише сказала Леся и не без усилий вытянула руку из мужской хватки. Открыла дверь, выходя на улицу.
– Он страдает, Лесь, – сказал громко Влад девушке, трусливо убегающей от неприятного разговора.
Леся замерла, остановившись в дверях. Лицо ее резко заострилось, и губы сжались в тонкую линию. Артему плохо? Нет, это не правда! Это глупая уловка Влада, чтобы ее остановить.
– Он не может страдать, – с вызовом возразила Леся. – Мучения для тех, кто любит. Он не любит, значит, не мучается.
– Много ты знаешь о его чувствах.
– Мне и не нужно знать, я видела...
Взгляды Влада и Олеси скрестились, парень явно ожидал от девушки продолжения, и она, подумав всего секунду, вернулась обратно в магазин, не желая привлекать лишнее внимание с улицы. Видимо, просто так уйти все равно не получится.
– Влад, пожалуйста, давай просто разойдемся. Эта встреча – ошибка. Я знаю, что поступила не очень хорошо, исчезнув без объяснений, но так было нужно. Тогда, в больнице, я была раздавлена и не хотела выяснения отношений, не хотела этих разборок, я просто смертельно устала. Я и сейчас не хочу поднимать всю эту муть со дна... Поэтому пожалей меня и пройди мимо. Не заметив.
– Прости, не могу, – серьезно ответил Влад. Леся напряженно выдохнула.
– Но почему? Хочешь вскрыть едва затянувшиеся раны? Кому от этого будет лучше?
– Артему.
– Да пойми ты, я не нужна ему, никогда не была нужна. А мой ребенок... он только обуза для него. И если ты действительно хороший друг, то не откроешь правду Артему. Ты же еще ничего не рассказал?
– Нет, – нехотя ответил Влад. – Ты же взяла с меня слово.
– Вот и отлично. Пусть Артем строит свою жизнь как задумал. Не нужно насильно втягивать его в отношения. Я пробовала, и как ты знаешь ничего хорошего не вышло... А вообще в глубине души, ты и сам понимаешь, что Артем не готов быть отцом, тем более для ребенка, чью мать он не сильно жалует. – Олеся устало выдохнула, будто ее силы вдруг закончились. – Он будет хорошим отцом и мужем в другой семье, которую будет любить. А если вдруг сейчас ты расскажешь ему правду, это все испортит, он не простит тебя за обман, и его всегда будет мучить мысль, что где-то растет его нежеланный ребенок. Это не даст ему свободно двигаться дальше.
– Ты этого не знаешь. Может он будет рад, что ты всё еще беременна, – сказал Влад. Взгляд его потух и радость от встречи рассеялась.
– Если бы он был этому рад, он бы с первого дня был другим со мной ... Так что пусть все останется как есть. Я больше не хочу лезть в чужую жизнь, просто хочу тихо воспитывать дочь, и наконец, обрести свое маленькое счастье.
– То есть ты никогда не расскажешь Артему про ребенка?
– Никогда, – Олеся опустила глаза. – Пусть он живет дальше, без оглядки на прошлое. Скоро все забудется, и он снова будет тем парнем, каким я его встретила впервые. Я искренне желаю ему счастья, но рядом со мной он счастлив не будет, если ты до сих пор не понял. И нежеланный ребенок тоже не принесет ему радости.
Влад посмотрел на девушку новыми глазами. Олеся изменилась, стала тверже и... суровее и всего за какую-то пару недель, что они не виделись. Удивительная метаморфоза в столь короткий период. Неужели такое бывает?
– Для той, что так сильно любила, ты слишком легко отказываешься от Артема.
– У меня появилась еще одна любовь. Моя дочь. И чтобы стать ей хорошей матерью, мне придется от многого отказаться в жизни. Для начала от ее отца, который не сможет любить свое чадо. Не хочу, чтобы мой ребенок от этого страдал. Пусть лучше у малышки совсем не будут папы...
– Но тебе будет тяжело поднимать ее одной. Ты не справишься.
– Ничего, я буду очень стараться.
– Если все так категорично, ты позволишь хотя бы мне быть рядом, помогать иногда?
– Не стоит, Влад. Я все решила, еще в больнице. Я справлюсь сама, правда.
Влад грустно выдохнул, потом резко посмотрел на девушку, меняясь во взгляде.
