Воспользовавшись замешательством, Леся решила закончить этот разговор, как того заслуживал Артем. Хотя ей самой будет больнее от этих слов.
– Артем, забудь обо мне. У меня и без тебя все хорошо… Ты мне больше не нужен.
Олеся встала и пошла в сторону дома, а сама беззвучно кричала: «Какая же я отвратительная! Так нельзя! Это слишком жестоко! Артему будет больно!»
Но другая ее часть говорила: «Ничего, тебе все равно будет больнее».
Артем нагнал ее почти сразу, схватил за запястье не давая уйти. В глазах печаль и разочарование. В ком разочаровался, в себе или ней?
– Я тебя понимаю, – сказал твердо, – но наши чувства больше не имеют значения, у нас будет ребенок и он должен расти в нормальных условиях. Подумай о переезде. Нашему сыну будет лучше в моем доме.
– Дочери, – сказала Олеся.
– Что? – будто не расслышав, спросил Артем.
– У меня будет девочка, – сказала Олеся, и, с напором вытянув запястье из мужской руки, снова пошла домой, оставляя застопоренного Артема позади.
– Ты мог сказать, что это девочка? – недоумевал Артем, позвонив первым делом Владу.
– Что это меняет? – ответил тот спокойно.
– Что? Что?!... То – Артем мгновенно потух. Действительно, что это меняет? В общем-то, ничего, отцом он быть от этого не перестал. Но шустрый мальчуган не тоже самое, что хрупкая девочка. Это совсем другое. Секция хоккея отменяется, коллекция машинок на стене и футбол за домом по вечерам тоже. Крепкая мужская дружба между отцом и сыном канула в Лету не успев начаться. А столько планов было, задумок. Девочка... Это ведь ранимое создание, робкая улыбка и большие наивные глаза. Куклы и чаепитие за игрушечным столиком. Косички, бантики, пышные платья. Столько всего, в чем она далеко не мастер, в чем не разбирается, или вообще не знает. Как он будет находить подход к ребенку, не имея никакого представления о девичьем мире?
Но как-то же растут девочки в семьях. Значит, отцам есть что предложить их меленьким дочерям. Хотя бы поддержку. Или защиту. Именно, папа сильный и смелый, папа всё решит, выгонит чудовище из-под кровати, отругает задиристых мальчишек, (а потом слишком озабоченных парней) побудет манекеном для причесок. Артем дернул себя за шевелюру – волосы на макушке достаточно длинные для хвостиков из разноцветных резиночек. А еще можно читать на ночь сказки, вместе ходить на прогулки, завести традицию есть мороженое по воскресеньям в каком-нибудь кафе.
Пожалуй, не стоит паниковать раньше времени, Артем обязательно найдет как стать другом и для дочери. Конечно, девочка это совсем другой уровень ответственности и страшно оказаться не таким, каким должен быть идеальный отец, не оправдать надежд маленького человечка, увидеть обиду или укор в детских глазах. Но он будет стараться! В этом Артем был уверен больше, чем в том, что завтра взойдет солнце. Плевать на все остальное. Главное, чтобы его ребенок был жив и здоров!
– Потому что я комнаты в голубой выкрасил, и машинок накупил, – сказал с досадой. – Придется переделывать всё сегодня же. Красить, менять мебель, заказывать другие игрушки.
– Дети – это хлопоты, слышал такое? – веселился приятель.
– Смешно тебе. А у меня опять работы выше крыши. А сроки поджимают. Ладно, некогда мне больше с тобой разговаривать. Дела.
– Напомню, что ты сам мне позвонил.
– Сам, сам. Готовь давай почву для переезда. Согласие Олеси на твоей совести.
– Легче слетать на Марс и обратно, чем привезти к тебе Олесю. Ничего не обещаю.
– Нет, Влад. Ты мне должен, выкручивайся как хочешь.
– Не много ли ты от меня….
Но Артем уже отключился не дослушав.
Олеся была бледной. Венера сразу обратила внимание на напряженную атмосферу в воздухе.
– Ты чего дерганная вся? Схватки случаем не начались?
Олеся посмотрела на Венеру, закусив губу и нахмурив брови.
– Я такого натворила, Венер, дура одним словом.
Рыжеволосая соседка отложила в сторону отглаженное платье, которое собиралась повесить в шкаф и села на свою кровать, напротив Олеси.
– Ты меня пугаешь. Рассказывай, давай, не тяни.
– Я Артема видела, – помедлив, ответила девушка
– Ничё се, – поползли брови Венеры на лоб. – Как все прошло?
– Не очень... Наговорила ему гадостей, аж самой противно.
– Что бы ты не сказала, это было заслуженно, – заверила Венера и откинулась на подушку, скрестив руки на груди.
– Он поступал со мной не очень хорошо, но в целом это я поставила его в такое положение...
– Не оправдывай его. Лучше расскажи, как все было, что он сказал, когда увидел, что ты беременна?
Олеся хмуро посмотрела сквозь пространство. Глаза стеклянные от непролитых слез, от тоски и обиды. На душе глубокая рана.
– Он знал, что я жду ребенка, оказывается, видел нас с Владом две недели назад. В общем, я его не удивила, а вот он меня очень… Позвал жить к себе.
– Серьезно?! Вау, это после всего, что ты мне рассказывала о жизни с ним? Я в шоке! Нет, афигеть просто, что прямо так и сказал, забудь всё говно, что я тебе сделал, давай начнем с начала и бла-бла-бла? – передразнила Венера.
