«Это что еще за с…?» – резко спросил самого себя Колян, затем другу задал тот же вопрос.
– Хайпожор это, друг. Хорошо, что ты не видел его видео. Он там в подробностях говорит про Олю и…
– Мне сразу этому придурку морду начистить, если он продолжит такую хрень нести? Или подождать? – скрипя зубами, произнес Коля. Хотя на деле получилось фальшивое звучание скрипки, учитывая, в каком состоянии находился парень.
– Не знаю. Понимаешь, – Феликс наконец-то сел рядом с другом и не стоял больше истуканом у кровати. – Он просто так не пишет полную дичь, ты сам повод дал.
– Какой?
– Обычный, Колян! Ты на хрена фотку Оли выставил? Фанатки от нее так просто не отвяжутся! Теперь она засветилась, когда ты на сцене упал! Лишнее подтверждение! Как ты думаешь, как она из дома выйдет?
Так вот почему Оля не может приехать? Вот почему не сидит в его палате и не сторожит сон. Или как там в американских фильмах показывали? А, не важно. Теперь он хотя бы причину знает.
Неизвестно, кто сердился сильнее – Коля или Феликс. Один из них беспокоился о статусе друга, а вот второй – о состоянии своей возлюбленной. Причем Коля сердился не на саму ситуацию, а на себя. На то, что зацепил ее и приговорил к казни собственными руками. А если ее дом окружили папарацци? Вдруг они на балкон к ней забрались и требовали комментарий?
– Вот черт!
– Она красивая, кстати. Я бы такую…
– Я тебе сейчас врежу за «такую»! – прошипел парень.
– Не грузись, Колян. Она всю ночь от палаты не отходила, в коридоре спала. Хорошо, что Майка пришла, увела ее. Переживала она за тебя, братишка.
– Где она?
Феликс снова помедлил, посмотрел сначала на руки, потом взглянул в телефон и произнес:
– Скоро придет, не переживай.
Легко сказать. Он только что накосячил, только что осознал, чем пожертвовал ради своего счастья. А хотел все в секрете сохранить, подумал, что ее никто не узнает. Узнали, блин.
И что он сможет сделать, будучи в таком состоянии?
– Доброе утро, Николай, – в палату влетел врач лет сорока со знакомой ухмылкой на лице. Как всегда, доброжелательный, глаза светились желто-зеленым огнем. – Как самочувствие?
– И тебе привет, дядя Адам, – парень пожал доктору руку. – Слабость какая-то, голова болит. И тут слишком светло, хоть глаз вырви! Можно как-то завесить окна? Светит ужасно! – чуть ли не прокричал парень. Феликс сидел позади и тихо посмеивался. Друг, называется. Он тут страдает, а этот наглец еще и ржет!
– Это нормально при ОРВИ. Учитывая, что ты вовремя ко врачу не обратился, плясал на сцене, как угорелый, вот и реакция. Ты целые сутки только спал.
– Целые сутки?
– А ты что думал? Скажи спасибо, что тебя не стошнило прямо на сцене! Неделю без сна, наверное, провел!
Да, без сна, зато с хорошим настроением и приподнятым духом. А еще счастливым. Вместе со своей малышкой. Вместе со своей девушкой. Коля ни капельки не пожалел об этих моментах.
– Скоро я отсюда уйду?
Мужчина лишь рассмеялся в ответ, провел пятерней, заправляя темные волосы назад, а потом сказал:
– Не переживай, быстро тебя восстановим. Пару дней пролежишь, и хоть на все четыре стороны иди. Кстати, родителей больше так не пугай, они за тебя волнуются.
– Только не говори, что рассказал все матери?
– А что? Думаешь, лучше бы она узнала все из интернета и желтой прессы? Кстати, что там за пиар-ход с девчон…
– Мы потом поговорим, – тут же перебил парень.
Спать хотелось, если честно. В смысле Коле хотелось спать, а не мне. Причем сильно. Парень хотел попрощаться с дядей, с Феликсом и еще немного вздремнуть, как тут…
– Где он?
… раздался крик на всю палату.
Полная блондинка с яркими зелеными глазами влетела в помещение, чуть ли сметая все на своем пути.
– И тебе привет, мам.
Женщина прошла в палату, чуть не скинула Феликса с места. Он что, настолько невидимый? Вряд ли, учитывая яркость его пиджака. Но перед глазами Серафимы Натановны находился лишь один человек.
