— Бека, прошу тебя, уйди. – резко дернувшись, говорит Хиро, а в его глазах читается тревога и грусть. — Ради меня, умоляю, просто уйди.
Увидев все отчаяние, что написано на его лице, и услышав тоже самое в голосе, мои пальцы сами отпускают дубовую дверную раму, а слезы с новым напором текут по коже.
Мое тело трясет от рыданий, пока прислужник Рашада несет меня в сторону выхода. Я не смотрю вокруг, потому что мне совершенно все равно на людей, находящихся здесь, меня интересует только Хиро, который сейчас остался наедине с этим психом и другими сомнительными личностями. От одной мысли, что они могут с ним что-то сделать, холод пробирает меня, а сердце с болью сжимается.
Оказавшись на улице, он ставит меня рядом со скамьей, а я сразу же на нее падаю, даже не заметив Кайла рядом с собой. Я стягиваю с себя этот дурацкий парик вместе с сетчатой шапкой, и волосы начинают волнами спадать по моим плечам. Я зарываюсь в них руками, начиная оттягивать у корней. Без понятия, как заставить себя перестать плакать. Мысли с каждым мгновением времени грызут меня все сильнее, а каждая пройденная секунда кажется вечностью.
Господи, я прошу только об одном: пусть с Хиро все будет в порядке.
— Прости меня. Я во всем виноват, это была ужасная идея. Но я правда верил, до последнего, что у нас все получится. – хрипит Льюис сбоку от меня, и я поворачиваю на него голову. На губах запекшаяся кровь, а в глазах стоят слезы, и я вижу сожаление, что ярко написано на его лице.
Мне бы хотелось его сейчас как-то успокоить, сказать, что нет ничьей вины, но в горле застрял ком. В данную секунду я действительно зла на Кайла, ведь Хиро находится там, пока мы двое сидим на улице и никак не можем ему помочь. Хиро, который с самого начала не хотел это все делать, потому что не верил в успех этой затеи, Хиро, который до последнего сомневался и предлагал никуда не идти. И теперь он один отплачивается за нас троих.
— Понимаю, ты сейчас тоже меня ненавидишь.
— Я не ненавижу тебя. – сквозь всхлипы проговариваю я. — Х-Хиро, он сейчас там, один…
Я не могу договорить фразу, срываясь на новый поток рыданий. Льюис аккуратно приобнимает меня за плечи, прося успокоиться. Но я не успокоюсь, пока не увижу перед глазами моего сероглазого брюнета, целого и невредимого.
— С-сколько мы уже тут сидим? – дрожа от озноба,из-за рыданий и отвратительной осенней погоды, шепчу я.
— Около десяти минут.
Я протяжно выдыхаю, встав со скамейки, начав ходить туда и обратно, чтобы хоть как-то привести себя в адекватное состояние.
Но, вот, я уже наматываю сотый, как мне кажется, круг, а Хиро все нет. Думаю, около миллиона нервных клеток умерло за эти полчаса, что мы ждем Скотта. Словами не передать, какую бурю эмоций я сейчас испытываю. Мне очень страшно за него.
На улице уже начинает светать, а пение птиц из леса создает приятную для ушей мелодию. Но сейчас меня раздражает каждый шорох и звук, и единственное, что я хочу услышать – это его голос.
Льюис неподвижно сидит на лавочке с опущенной головой, схватившись за нее руками. Думаю, после всего случившегося, Хиро возненавидел его еще сильнее, но я постараюсь не лезть к брюнету с расспросами о старом лучшем друге, как минимум потому, что причиной разрыва их дружбы стала Эшли, а напоминать о ней и, тем более, обсуждать его прошлые отношения, я не хочу. Ровно так же, как не хочу, чтобы Хиро о ней думал.
Открывшаяся дверь зарождает во мне толику надежды, что это может быть именно он, не смотря на то, что предыдущие раз пятнадцать это были совершенно посторонние люди.
И, действительно, парня выводят двое мужчин, которые зашли с той женщиной в кабинет, ни одного имени я, к сожаления, или к счастью, не запомнила.
Они отпускают Хиро, и тот сразу же хватается своей рукой за шею, немного отодвинув ворот рубашки. Он немного потирает участок кожи чуть выше ключицы, а затем морщится.
Между нами около пяти метров, а я бегу навстречу к нему, не думая о том, что могу свалиться на этих высоченных каблуках. Просто я хочу побыстрее его обнять.
Как только достигаю своей заветной цели, я оборачиваю свои руки вокруг него, заведя их за затылок.
— Господи, с тобой все хорошо? – шепчу ему в рубашку, стараясь вновь не заплакать.
Хиро обхватывает мое туловище своими руками, сильнее прижимая к себе, но в ответ ничего не говорит.
Я убираю свою голову с его плеча и аккуратно впиваюсь в его губы, начиная медленно перебирать их. Металлический привкус крови, что сопровождает наш поцелуй, ни капли меня не смущает.
— Пожалуйста, скажи, что с тобой все в порядке, и они ничего тебе не сделали. – отстранившись, спрашиваю я, проводя кончиками пальцев по его красивым чертам лица.
— Ты испачкалась. – Хиро игнорирует мой вопрос, вытирая подушечкой большого пальца свою кровь с моего подбородка и губ.
— Не переводи тему. – настойчиво парируя я, не смотря на то, как сильно его движение и, в какой-то степени, забота действуют на меня.
— Я стою на ногах и разговариваю сейчас с тобой. Как видишь, я жив. – хрипит он, смотря мне в глаза.
