— Партнер твой – Хардин Скотт. Его тоже нет. Уже ровно через пять минут все начнётся, а вы третья по счету пара, значит будете сидеть за вторым столиком, поэтому у тебя буквально десять минут. Иди уже к другому входу, и мальчику позвони, иначе проблем с директором ему не избежать.
Твою мать, значит Хардина все таки нет, а я уже успела успокоиться. Если быть до конца откровенной, то мне становится не на шутку тревожно. Это на него не похоже. Зеленоглазый не из тех парней, которые будут пропадать или не брать трубки без причины. Возможно, с ним что-то случилось в городе, но я надеюсь на то, что я просто себя накручиваю и на самом деле с ним все хорошо.
Я ещё несколько раз набираю номер парня пока иду к двери, что ведет на трибуны, которые возвышаются на несколько метров над полом в зале. Ничего не меняется, глухие гудки и никакого ответа.
«Хардин, где ты? Пожалуйста, ответь на звонок, я волнуюсь.» – я печатаю перед тем, как дернуть за металлическую ручку, и, отправив смс, убираю телефон в сумочку.
Зайдя внутрь, до моих ушей доносится гул, ведь тут находится больше шестидесяти человек, и почти все в данный момент друг с другом разговаривают.
— Ребекка, здравствуй. – учительница по английскому языку, которая является ответственной за мой класс, встречает меня, положив руку на спину.
— Добрый вечер, миссис Палмер. – вежливо говорю я.
— Тебе к девочкам, встанешь третьей, после Джессики. – он подталкивает меня вперед своей ладонью.
Я встаю рядом с девушками в красивых вечерних платьях, но все мое внимание обращено на противоположную сторону. Пытаюсь найти одного единственного парня из всей параллели, что покрыт татуировками с щиколоток до шеи, но его нигде нет.
Преподавательница говорит, что до начала остается всего минута, и при выходе на сцену, которую сделали пару дней назад специально для этого мероприятия, нам надо смотреть вперёд на камеру, ведь видео будет отослано родителям, именно поэтому все настолько организованно.
Наш завуч начинает произносить торжественную речь о всех учениках и о том, как она всеми гордится. Затем я слышу как она называет два имени и фамилии, и девушка с парнем выходят с двух сторон, произносят несколько слов благодарности родителям и учителям, а затем, взявшись за руки, спускаются вниз. Я выглядываю из-за угла, пытаясь разглядеть, что там происходит, но моя классная руководительница отдергивает меня, начав отчитывать. Ведь, по ее словам, я настолько сильно вытащила свою бошку, что ее точно будет видно из-за кулис, и монтажёру придется делать лишнюю работу.
Следом на сцену вызывают Джессику Дарлинг и Питера Лакосски, и перед линией, где заканчивается каменная выкладка и начинается мягкий ковролин, теперь встаю я. Вновь поворачиваю голову в поисках знакомой макушки с растрепанной укладкой, но не нахожу. Ладошки немного начинают потеть, а под ложечкой сосет все сильнее.
Хардин, где же ты?
Вот, со сцены я слышу наши с ним имена и на ватных ногах делаю крохотные шаги, стараясь держаться уверенно и непринужденно.
Завуч устремляет свой взгляд влево, но никто не выходит. Она ещё раз громко проговаривает «Хардин Скотт, прошу на сцену», но ситуация никак не меняется. Из-за того, что она делает акцент на его отсутствии, я начинаю чувствовать себя ещё более неловко.
Перед глазами все плывет, и я не сразу успеваю заметить всю красоту зала в котором сейчас нахожусь. Приглушённая атмосфера и тысячи маленьких светодиодных лампочек, которыми усыпан потолок, что они сделали воздушным с помощью белоснежной шали. По краям расположены красиво украшенные столики, у стен охапками стоят цветы, а шары, наполненные гелием, так и стремятся улететь вверх. Никогда и не подумаешь, что буквально пару дней назад тут играли в баскетбол и делали различные гимнастические упражнения, спорт-зал просто не узнать. Столики, рассчитанные на четверых человек, накрыты плотной чёрной скатертью с бордовым декором в виде свечей и салфеток. Я сразу вспоминаю интерьер казино, ведь все цвета и аксессуары очень даже в его стиле.
Женщина передаёт мне микрофон и я крепко сжимаю его в своих руках. Все мысли вылетели из головы и я без понятия, что вообще можно сказать.
— Всем хорошего вечера. – негромко произношу я, а завуч смотрит на меня, вздёрнув одну бровь.
— Это все? – с неким шоком интересуется она.
Я киваю, отдавая ей микрофон, и в одиночестве следую к лестнице, чтобы спуститься к столикам.
Иду ко второму по счету столу, и вижу, что на тарелках стоят небольшие самодельные таблички из плотного кроваво-красного картона. На каждой табличке золотыми чернилами написано имя и фамилия одного из учеников. Я сажусь за «свой» стул, а глаза падают на соседнее блюдце, где написано имя Хардина. Я не обращаю внимание на то, что происходит вокруг и кто там что говорит со сцены. Открываю свою сумочку и сразу же достаю телефон, в сотый раз пытаясь дозвониться к нему. Но ничего не меняется. Он просто не берет трубку.
«Боже, Хардин, где ты?» – я набираю смс, заправляя волосы за уши.
