Внизу, у подножья горы простирался мегаполис, предместья, дома, подобно мириадам игральных костей, рассыпались по равнине. Я смотрела в яркую синеву моря на юге, выхватывая взглядом песочные капли островков, то и дело оборачиваясь к горизонту, где, окруженный водой и землей, красовался горный массив. Царственное великолепие. Описать окружающий мир нельзя было никак иначе. Это место казалось маленьким земным раем.
Удивительно чистый, лазурный мир. По стволам сосен, как живые ожерелья из изумрудов, носились крошечные ящерицы. В лучистой синеве неба тонули похожие на одуванчики кустарники и зеленели травы, рассеивая в воздухе пряный аромат.
Спустя несколько минут мы добрались до места, где поверхность земли шла под уклон, круто обрываясь к морю. Широкий залив устилали выгоревшие на солнце валуны. Галечный пляж вбивался в стеклянную гладь воды.
Если бы можно было отмотать время назад и пережить момент заново, я бы сделала это. Чтобы снова увидеть глаза Матвея в тот момент, когда он все узнал.
Это были глаза ребенка, получившего свой самый вожделенный подарок. Перепуганного и одновременно счастливого. Глаза взрослого, умудренного опытом человека, внезапно встретившегося с тем, что он не знал и не встречал никогда прежде. Глаза мужчины, самого лучшего на свете, переполненные такой любовью, какой я не встречала ни в фильмах, ни в книгах, и уж тем более не представляла, что что-то подобное могу встретить в жизни.
— Этого не может быть… — срывающимся шепотом прошептал он, вдавливая меня в постель и нависая сверху. Не давая ни малейшей возможности отстраниться. Смотрел в глаза, почти касаясь губами губ, так, что я ощущала, как он дышит. — Ника?
— Не может… — согласилась я, дотрагиваясь губами до его рта, сделав очередной вдох. Будто его дыхание впитала в себя. — Но если мы все придумали, я согласна жить в этом придуманном мире. Если только ты будешь рядом.
— Я так долго тебя искал… — он прикрыл глаза, возвращая мне поцелуй. — А потом не знал, что делать с тем, что я люблю сразу двух женщин. И какой сделать выбор.
— Но ты его сделал, — я почувствовала вдруг невероятное облегчение, когда поняла, что именно сейчас сказал мне Матвей. Выходит, он так же, как и я, выбирал между выдуманной Психеей и настоящей мной. И выбрал меня. Меня, со всеми моими глупостями, слабостями и страхами. Не совершенную, опытную и прекрасную Психею, а обыкновенную меня.
— Я люблю тебя, — он открыл глаза и перекатился на спину, притягивая меня к груди. Сжал так крепко, что я почти пошевелиться не могла, но этот сладкий плен был желаннее всего на свете. — Люблю. Ника. Моя Психé. Моя душа.
Мы расположились у западного края пляжа, там, где дно было ровнее, и спустились к самой воде. В направлении города вдоль кромки прибоя не было никого. Я подумала, как это может выглядеть со стороны: только мы одни в свежести голубой глади. Раньше такое приходилось встречать только в фильмах, а сейчас я чувствовала себя героиней мистерии: пусть на короткое время, но окружающая красота принадлежала только нам.
— О чем ты думаешь? — он коснулся губами моего виска.
— Вспоминаю твою реакцию. Жаль, что нельзя пережить этот момент заново, — улыбнулась я.
— Тебе так понравилось меня шокировать? — Матвей усмехнулся. — Коварная женщина!
— Нет. Мне просто нравится, что нам не надо больше выбирать. Что ты мой так же, как Амур.
— Еще и жадная, — он притянул меня к себе, — но мне это безумно нравится. Я и не знал, что может нравиться так сильно.
Казалось, весь мир замер, прислушиваясь к нашим слова, лишь волны тихо шуршали, касаясь босых ног. И в этой тишине вдруг раздался звук входящего сообщения. Я не хотела ни на что отвлекаться, не хотела видеть или слышать что или кого-либо, кроме мужчины, обнимающего меня. Но будто какая-то неведомая сила заставила меня достать телефон.
Похоже, время откровений еще не закончилось. Я вчитывалась в присланные строки, понимая, что с каждым мгновеньем все сильнее улыбаюсь. Матвей молча ждал, не выпуская меня из рук, но напряжение, сковывающее его, невозможно было не заметить. Я наконец подняла глаза.
— Ты никогда не думал, почему мое письмо оказалось у тебя? Как такое вообще могло случиться?
Он покачал головой.
— Судьба.
— Я ведь писала совсем другому человеку.
— Кому?
— Я не знала, кто он такой. Наткнулась на одном сайте на статью без авторства, но имя меня особенно и не интересовало. Просто в этой статье говорилось о том, что происходило со мной. О том, что я чувствую. Словно этот кто-то знал меня лично. Видел и понимал все мои проблемы. И знал, как мне помочь.
Я снова перечитала строки пришедшего письма, а Матвей вопросительно приподнял бровь.
— И кто же это был?
— Тогда я решила, что он какой-то психолог, который не хочет действовать публично. Там был электронный адрес, в статье. И предложение написать.
