Он забудет обо мне завтра, даже раньше. Мне плохо от мысли и все равно. Я хочу эту боль. Пальцы дрожат, когда касаюсь желанной кожи сквозь рубашку. Пусть он этого не знает. Его губы еще приятнее чем в прошлый раз, а это сродни блаженству, я хочу распробовать их вкус сполна, только они мне не отвечают.
– Сволочь, – прошипела я, отшатнувшись.
Дура. Феерическая идиотка.
Стыд заскользил по моему нутру, но это было несравнимо с ощущением жара обиды, заставшего меня врасплох. Оставалось только молча проклинать себя. Обоих.
Я выскочила из квартиры, и словно меня утюгом горячим шмякнули по роже.
Я повелась. Как школьница. Нет, в школьные годы я явно была сообразительней.
Грудь пекло и сдавливало не понятно от чего, лицо заливало жаром, видимо от позора, который я сама на себя навлекла.
Этот мужчина посмеялся надо мной. Только последняя кретинка могла хоть на секунду подумать о том, что такой козел как мой бывший босс способен на какие-то чувства, даже дружескую симпатию.
– Ида!
Звук чертовых каблуков гулом отдавался в голове. Мне хотелось сбросить с себя эту обувь, содрать платье, подаренное мерзавцем.
– Ида, – низкий голос звучал совсем рядом, а я спешила к лифту в надежде сбежать.
Не хочу видеть этого лица.
– Остановить же ты, упрямая женщина.
– Пошел к черту, – выдавила я, и множество раз ударила по кнопке лифта. Сердце колотило в кончиках пальцев, а потом сделало кульбит, когда широкая рука легла на мою. Я вздрогнула, будто не знала, что этот подлец, обязательно, меня догонит.
– Он не приедет быстрее, ты же знаешь.
Мужчина звучал спокойно, и в тоже время волнительно, хотя говорил о какой-то кабинке лифта.
Я сглотнула ком, продолжая пялиться перед собой, мои конечности буквально дрожали.
Наконец дверь распахнулась и, я проскочила внутрь.
Мужчина попутно схватил мою руку и зашёл вместе со мной. Он вжал меня в стену кабинки, так что она дёрнулась, и ударил свободной рукой по кнопке отмены, как только лифт наметил свой путь. Мы остановились. Я не смела поднять голову и тяжело дышала. Тошно от себя и от него тошно! О чем я только думала? Тупая голова! Тупое мое тело. Почему оно не может так же реагировать на Саню? Оно обязано. Саня хороший человек.
Черт! Разве это то, что я должна думать о муже? Хороший человек. Какая мерзость. Потому что я-то так себе.
– Чего ты хочешь? – прошипела я.
– Не посмотришь на меня?
Он приподнял мое лицо двумя пальцами за подбородок, наши глаза встретились, и я готова была провалиться в чёртову шахту.
Его глаза блуждали по моему лицу, пока я сквозила своими его.
– Не понимаю, чем обидел тебя.
– Не понимаешь? – я прыснула вскинув брови к верху, – ты сделал из меня посмешище.
Мужчина нахмурился, словно и правда не понимал.
– Я не веду себя так, ясно! Я не целую чужих мужчин. Я не думаю о том, что хочу кого-то кроме своего мужа. Ты отвратительный! Гадкий! И убери от меня свои чёртовы руки!
Я двинула его в грудь, и бросилась к кнопкам лифта, чтобы продолжить спуск и свалить отсюда поскорее. Мужчина перехватил меня быстрее, чем я смогла что-либо сделать, моя рука снова оказалась в тисках, а спина с новой силой ударилась о металл.
– Я не буду твоей одноразовой подстилкой. Ты зря потратил на меня свое драгоценное время, мог бы склеить кого-то ещё.
Я попыталась вырваться несколько раз, но каждая попытка заканчивалась неудачей. Я задыхалась от всего. От нашей близости. Его парфюма. Моего бессилия.
– Ты нелепа настолько, насколько восхитительна.
– Что? Пусти меня, урод!
– Я думал, ты находишь меня привлекательным.
– К сожалению, даже самое мерзкое животное может быть симпатичным.
Я снова дёрнулась, и в этот раз, этот подонок грубо схватил меня за лицо и приподнял его кверху, так что мы пялились друг на друга и сопели, как загнанные животные.
– Мне не нужно много времени, чтобы затащить кого-то в постель, ты же знаешь.
Горечь снова прокатилась по глотке. Знаю. Ещё бы теперь мне не знать.
– Но это никак не связано с тобой. Злись. На меня. На себя. На своего придурка мужа.
– Не называй его так!
– Только он делает твое прекрасное лицо несчастным. Я наблюдал за тобой. Ты несчастна.
Я позорного шлёпнула его по руке и на удивление она свободно упала вниз, освобождая мое лицо.
Я проглотила ком и почувствовала, как защипало глаза.
Он не тот, кто смеет говорить мне об этом. Я не должна это слышать.
– Хочешь стать моим утешением? Валяй.
Я бросила на пол сумку и стянула с плеч пальто, отправив туда же. Потянулась к замку на платье и дрожащими пальцами попыталась стянуть его вниз. Не выходило. Глаза застилало пеленой невыплаканных годами слез.
– Ну, давай! Чего стоишь?! Сними с меня это гребаное платье, ты же хотел!
– Ида.
