Его ответ поставил меня в тупик. Пока я размышляла, что это означает, Богдан первым поднялся и на сей раз сам протянул мне руку.
– Вперед. А то скоро темнеть начнет.
– В какую хоть нам сторону? – плаксиво спросила я. Как представила, что снова тащиться по полю в неизвестность…
– Пойдем вдоль путей. Рано или поздно мы должны выйти к какому-нибудь населенному пункту. Судя по времени, мы совсем немного не доехали до города.
И мы снова отправились в бесконечный путь. На сей раз мы много болтали, чтобы отвлечься и не возвращаться мыслями ко всему, что с нами произошло. При этом всячески избегали разговора о нашем внезапном поцелуе. Хотя была уверена, что Волков, как и я, думает об этом каждую секунду.
Когда проходили высокие кусты, в них что-то подозрительно зашуршало. Я, испугавшись, спряталась за спину Волкова.
– Кто там? – зашипела я.
– Я откуда знаю? Может, белка или суслик какой-нибудь.
– А может, волк?
– Ага, медведь. Или бигфут, – подсказал Богдан.
– Да что ты за человек такой? – возмутилась я. – Совсем не можешь без своих шуточек? И так страшно…
В эту секунду из кустов вымахнул некто, кого вполне можно было принять за волчонка. Щенок, помесь овчарки и двортерьера. От неожиданности я отпрянула в сторону и едва не подвернула ногу, запнувшись о какую-то корягу. Щенок, углядев палку, на которую я налетела, завилял хвостом и тут же отправился ее подбирать.
– Ой, какой малюсенький! – умилилась я, опускаясь перед щенком на колени.
– Малюсенький? – удивился Богдан. – Он вполне себе внушительных размеров. Ему же месяца четыре! Майя, только не трогай его. Вдруг он заразен?
Но я, не послушав Волкова, уже потянула руки к щенку.
– Какой же ты славный, малыш! – радовалась я.
– Только не смотри ему в глаза, а то увяжется за нами, – предупредил Богдан.
– Как жаль, что нам нечем его покормить! Возьмем щенка с собой? – предложила я.
– Ты совсем не слышишь, о чем я тебе говорю? – рассердился Волков.
Тогда я встала на ноги и кивнула.
– Слышу, слышу. Ладно, как скажешь. Идем дальше без него.
Но идти дальше «без него» не получилось. Щенок, счастливо виляя хвостом, потрусил за нами. Он то отставал от нас, отвлекаясь на стрекоз и бабочек, то убегал далеко вперед. И когда мы уже думали, что потеряли щенка навсегда, он тут же выскакивал из кустов с палкой в зубах. В последний раз Богдан запустил палку так далеко, что щенок, припустившись за ней с громким лаем, снова надолго исчез из виду.
– Почему ты не любишь животных? – спросила я.
– Кто тебе сказал, что я их не люблю? – удивился Богдан.
– Я у тебя спрашивала на заправке, кто тебе больше нравится – кошки или собаки. Ты ответил, что ни те, ни другие.
– А-а-а, – протянул Богдан. – Ты об этом. Просто к животным здорово привязываешься. Как и к людям. Потом становится больно, когда они внезапно исчезают из твоей жизни. Поэтому я стараюсь просто не привыкать.
– Но после них же остается что-то хорошее, – возразила я. – Например, воспоминания.
– Хотелось бы мне с себя эти воспоминания соскрести, – горько усмехнулся Богдан.
Мне хотелось сбросить сандалии и пойти босиком. И вообще, я так устала, что внезапно для самой себя вдруг приотстала от Богдана и просто упала в траву. Больше не двигалась. Не было сил. Ноги от нагрузки словно одеревенели. Богдан даже не сразу заметил моего отсутствия. Вернулся и присел рядом.
– Все в порядке?
– Не могу больше идти, – выдохнула я. – Сейчас умру.
– Понести тебя на руках?
– Давай просто немного отдохнем?
Тогда Богдан лег рядом. Я смотрела в вечернее небо, на лохматые розоватые облака, и просто наслаждалась тишиной.
– У меня был когда-то пес, – вдруг начал Богдан, не поворачивая ко мне головы. – Кавказская овчарка, Азор. Вернее, не у меня. У маминого бойфренда. Он работал в органах, и это была его служебная собака.
– Ты про того бойфренда, у которого пистолет спер по бутылкам стрелять? – припомнила я нашу первую встречу в парке, когда Богдан спас меня от местных хулиганов. Отвела взгляд от неба и посмотрела на профиль Волкова.
– Ты это помнишь? – Богдан улыбнулся. Он шутит? Как я могла об этом забыть? Начало конца. Мой перевернутый мир, в котором от каждого равнодушного взгляда каждый день понемногу умираешь.
– Конечно, помню. Ты говорил, что он перепил и оставил оружие на видном месте.
– Да, он выпивал. Работа у него адская была. И с мамой в последнее время они много ссорились. А накануне того дня он обещал меня в тир сводить, а сам напился вдрабадан и проспал. Ну, я отомстить ему решил. Стащил утром пистолет. Потом такой скандал дома был. Он орал, мама еще больше орала. Хотя мы быстро помирились. Он даже извинился и сводил меня в тир. И в игровые автоматы мы с ним рубились…
– А с псом… С Азором. С ним что-то случилось? – осторожно спросила я.
– Случилось с его хозяином, – глухо отозвался Богдан. – Они с моей мамой расстались. Мама его просто разлюбила. Прожили вместе три года, за которые я успел к этому человеку привязаться. И к нему, и к Азору. Азор ведь совсем щенком был, когда его взяли. На моих глазах вырос.
