– В день нашей связи, мы и поклялись, родившихся детей соединить в пару, если будет мальчик и девочка. Ну а если будут однополые, пусть будут, как братья или сёстры. Забеременеть ни у меня не у Зиэррины долго не получалось. Двести лет мы прожили без детей. И когда я поняла, что жду ребёнка, кинулась к ней с новостью, а она бежала ко мне, с такой же целью. Не поверишь, но мы были так рады, не заметив друг друга, сильно столкнулись, упав на попы, долго смеялись, посчитав, что это знак свыше. С разницей в три дня у нас родились – Магурр и Веррниза. Как и договаривались, воспитывали их вместе, они сильно подружились и были – не разлей вода. Уже в девятнадцать лет Магурр заявил, что они собираются вступить в связь. После разговора с отцом, вроде он успокоился, но мы не заметили, что они стали уж очень близки. Веррниза часто высказывала, своей матери, что вековые законы устарели и их пора менять. А перед первым оборотом она сильно волновалась, но помня себя в их возрасте, мы не придали этому значения. Если бы мы знали, то скрыли бы их оборот, а сказали бы, что он произошёл до зачатия, и после рождения ребёнка, никто и не подумал бы упрекать или наказывать пару, ведь детей, после связи, воспитывают только их родители, но это произошло и все увидели, что они ждут потомство. После рождения дракончика, Магурра должны были сослать в рудники к гномам, на пятьдесят лет. А Веррнизу через десять лет, отдать в пользование, иначе это не назовёшь, двум или трём драконам на сорок лет, пока не пройдёт срок наказания для Магурра. После этого времени, если она не родила бы ещё детей, они с моим сыном могли бы создать семью. Конечно, это было бы испытанием, для их любви. Но не каждый дракон возьмёт в жёны падшую драконицу. А уж если у неё в это время появились бы дети, то их отец вправе забрать её себе. И как же в таком случае поступил бы настоящий дракон? Кто вправе осуждать наших детей? Ведь они любят друг друга. Нам так тяжело даётся потомство. А наших детей чуть не погубили. Вопрос о принятии новых законов, относительно браков назрел давно, но никто не решается поднять их. « А зря!»– крикнула я.
