Ты моё спасение души полностью

Закончив говорить, жду ответ Бэмби. Слава молчит долго. Снова морщит лоб, дёргает носом и жуёт губы, потом начинает пыхтеть и хмыкать.

Последние её действия всегда свидетельствуют о том, что девочка готовится сказать.

- Уф-ф, фух, н-н-ну, х-х-хар-р-ра-ш-ш-шо, п-п-п-па-й-й-е-д-ду, - с негодованием произносит Бэмби.

Дёрнув плечом, Славка вытирает глаза, кривит губы и начинает выбираться из-за стола. В этот момент у неё падает ручной костыль. Без опоры девчонку покачивает, потому что с равновесием ещё совсем не айс.

Меня пробивает ацкая жалость, силы противостоять олененку иссякают. Вижу в Юлиных глазах горит табличка "нет". Мама смотрит на меня взглядом, говорящим:"Подожди".

Понимаю, что они обе правы, но делаю так, как чувствую сердцем: встаю со своего места, подхватываю Славку на руки и выхожу с ней из столовой.

Бэмби, посмотрев на меня глазами полными слез и благодарности, обвивает своими ручками мою шею, лицом упирается в грудь и вытирает слезы о мою футболку.

Иду с ней в мой кабинет, где, держа олененка на руках и поглаживая её по спине, сам все по-новой объясняю.

И ещё стараюсь без жести разъяснить, что капризами и упрямством ничего хорошего не добиться, все надо проговаривать и обсуждать.

Славка все время "агакает" и "бубукает": первое - соглащаясь, второе - отрицая.

Вспоминая о Бэмби с удовольствием, с улыбкой еду в аэропорт. Вместе со мной в машине находится временная сиделка Славы, женщина возрастная, но приятная.

Татьяна много лет работала логопедом в коррекционной школе, потом ухаживала за парализованным сыном.

История женщины в меня в селяет надежду, что она сможет найти подход к моему строптивому "золотому копытцу".

На аэродроме мы вместе с Татьяной ждём подачу трапа.

- Татьяна, ваша подопечная - норовистая и характерная. Слава пережила трагедию и черепно-мозговую травму. Мы ей об этом не напоминаем. Девочка долго была парализована и трудно восстанавливалась. Вы будьте с ней, пожалуйста, мягче, но настойчивее. Она очень талантливая и умная, все быстро схватывает. Да, Татьяна, у Славы на теле много некрасивых шрамов, сделайте, пожалуйста, вид, что Вы их не замечаете. Хорошо? - разъясняю женщине ситуацию, она кивает мне в ответ головой.

За разговором упускаю открытие двери и выход моих красоток из самолёта.

Повернувшись немного стопарю, потому что Слава спускается по трапу сама, одной рукой, опираясь на перила и держа в другой только один костыль.

На встречу ей преднамеренно не иду, даю возможность Славе самой дойти до меня.

Бэмби настолько красива, что у меня перехватывает дыхание. Стильное кашемировое пальто цвета шоколада с поднятым воротником прекрасно подчёркивает её фигуру, платок с синим принтом на голове делает более ярким цвет ее голубых глаз.

Всего за месяц походка Бэмби стала намного плавнее и увереннее.

На ее лице как всегда смущение, а на щеках веселые ямочки.

Глаза крошки искрятся нескрываемой радостью.

Подойдя, Славка смотрит на меня прямым, открытым и счастливым взглядом.

- При-вет, Ни-кит-та! Й-й-я р-ра-да т-те-бя ви-д-деть! - облизнув губы, намного плавнее и быстрее произносит Бэмби.

Звук и тембр голоса Славы пускает вскачь мое сердце, которое начинает бешено колотиться.

Впервые понимаю выражение про каких-то бабочек, которые шмякают своими крылышками о ребра грудной клетки.

От нахлынувших чувств и выброса гормонов меня пронизывают разряды тока, колющих мои пальцы тысячами иголок.

В моем рту от переживания засуха, кадык катается по сухой гортани, царапая её.

- Привет, Славик! Выглядишь шикарно, - говорю, протягивая девчонке небольшой букет васильков.

- С-с-па-си-бо, к-к-кра-си-во!

Вижу боковым зрением, что мамсик мой утирает слезы украдкой. Делаю шаг к матери, вручаю цветы, обнимаю, целую, в ушко шепчу:"Спасибо!"