Как много людей заблудилось в мгновеньях,
Себя потеряв в лабиринтах пути,
Не видя друг друга сквозь боль и сомненья,
Не в силах из Прошлого выход найти.
Бредут безнадёжно, не веря в реальность,
О ком-то утраченном с грустью поют,
Считают, что время – простая формальность –
Без цели и смысла банальный маршрут.
А счастье, с надеждой и любящим взглядом,
Усталое, ждёт в лабиринтах пути,
Чтоб, может, однажды, накрыв звездопадом,
Того, кто с ним рядом, собою спасти…
На Трассе сегодня безумство и боль,
Заснеженным саваном ночью одета.
От Прошлого – раны, в реальности – соль
И лёд безнадёжности чёрного цвета.
Она не смогла пережить пустоту.
И холод внезапный встречает тревожно.
А кто-то, влюблённый, и жизнь и мечту
Доверил ей ныне, забыв осторожность…
Он мчится, не слыша саднящей беды,
Что местью застыла в ледовом покое,
Не чувствуя в рытвинах скрытой вражды,
Не видя знамений Судьбы пред собою…
«Нет! Больше не будет светящихся глаз
И тёплых объятий при встрече в финале.
Я вам отомщу – только здесь и сейчас!» –
Подумала Трасса в злорадном запале…
На Трассе сегодня безумство и боль,
Заснеженным саваном ночью одета.
Лишь плачет надрывно о Прошлом Любовь
В унылом безмолвии мрака кювета…
Когда-нибудь закончатся сомненья,
И пелена спадёт с усталых глаз.
Ты вспомнишь дней счастливые мгновенья,
В которых начинался наш рассказ.
Душа лишь об одном твердит, больная:
Любить Тебя – Судьбою суждено.
Я о Тебе по-прежнему мечтаю,
Пусть наши жизни врозь уже давно.
Любовь моя спасёт Тебя однажды –
Мелькнёт звездою, что укажет путь…
Нельзя войти нам в ту же реку дважды,
Но вместе быть – дано… когда-нибудь…
Пригвождён – не железом, а временем.
И раздавлен – не массой, а случаем.
То, что есть в нашей жизни, не ценим мы –
Лжём себе, будто может быть Лучшее.
Ожидания язва жестокая
Нас терзает своей обречённостью.
Среди близких людей, одинокие,
В круг ошибок своих заключённые.
Пригвождён – не железом, а временем.
И раздавлен – не массой, а случаем.
Он – изгой среди чуждого племени:
Прошлым жить – нет печальнее участи…
Он шёл, не видя лиц, опустошённый,
По городу, под мерный шум воды.
В движениях сквозила обречённость –
Печать неотвратимости беды.
Природа с ним, в унылом единенье,
Шумела листопадом на ветру
И плакала дождём в остервененье,
Терзая струны водосточных труб.
Той не было мелодии печальней –
Стенанья ветра с болью в унисон
Слились в одно надрывное звучанье,
Похожее на зверя тихий стон.
Спасти Его могло лишь только слово,
Тепло, что долго ждал Он на пути,
Чтоб сны наполнить чьим-то светом снова
И смысл грядущим дням своим найти.
Но город затаился от ненастья,
Испуганный, что в нём на все лады,
Как реквием по призрачному счастью,
Звучала боль под мерный шум воды.
Пусть ведут дороги
В дальние края.
Их, как судеб, много.
Но одна – моя!
Я её узнаю
По теплу из сна.
Верю, что однажды
