Ты мои крылья полностью

   Расставаться не хотелось до боли, но жизнь продолжалась,и Нааме требовалось найти в ней свое место. Но кем она может стать в мире, который так изменился, ушел вперед за тридцать лет?

   – А кем бы ты хотела быть? - спросил Торвальд, когда она поделилась с ним своими сомнениями.

   – Не знаю. Я ничего не умею.

   Палец о палец за всю жизнь не ударила.

   – Это не проблема, всегда можно научиться. Подумай, чего ты хочешь?

   – Пoздно…

   Он фыркнул.

   – Никогда не поздно. У тебя впереди ңе меньше двухсот лет, чтобы добиться всего, чего желаешь. Неужели не успеешь?

   – Ну, если ставить вопрос таким образом… – Наама невольно улыбнулась.

   Раньше мысли о будущем рождали в душе ощущение страха и бессилия. Она была никчемной, не приспособленной к обычной жизни. Нет даже высшего образования – так и не собралась поступить в академию, все хотелось погулять напоследок. Единственная наука, которую Наама освоила под руководством ди Небироса – дерзить, спорить и сопротивляться до последнего.

   Но сейчас, в кольце сильных рук эти тревоги показались глупыми и надуманными. Всему можно научиться. Главнoе – знать, чего хочешь.

   Ей ведь придется провести еще годы в бегах. Прятаться, жить по поддельным документам. Значит,и выбирать надо что-то неприметное, неброское.

   – Нет, - Торвальду не понравились эти соображения. - Не будь практичной, спроси себя, чего ты хочешь.

   Демоница постаралась припомнить дела, которыми ей нравилось заниматься. У нее хорошо получалось почти все, за что она не бралась. Танцы, магия, флирт… Наама неплохо рисовала и играла на арфе. А еще обладала безупречным вкусом и чувством стиля, все подруги и знакомые обращались қ ней, когда нужно было создать новый образ…

   Мысль пришла мгновенно, словно давно уже жила в ее душе и только ждала, когда Наама соизволит обратить не нее внимания. Рискованная, дерзкая. Αж дух перехватило и что-то в груди отозвалось яростным,требовательным: “Хочу!”

   – Ты только не смейся, - говорить, обнажая потаенные желания, было стыдно. Куда более стыдно, чем раздеваться в первый вечер.

   – Я никогда не смеюсь над чужими мечтами.

   – Я хотела бы свой дом моды! – выпалила Наама и отвела взгляд. Загорелись сперва щеки, а потом и уши.

   Торвальд одобрительно кивнул.

   – Хорошее желание.

   – Но это же глупо!

   – Почему? У тебя отличный вкус и фантазия.

   – Я не смогу…

   Но уже вспыхнувшая в душе мечта не желала угасать. Мысленно Наама прикинула, что потребуется. Для начала: образование швеи-конструктора. Нелишним будет и опыт работы, лучше если в одном из двадцати трех самых известных домов мод. Посмотреть на процесс изнутри,изучить все подвoдные камни. Ох и трудно ей будет в подчинении, с ее-то характером! Εще нужен опыт руководства. Основные знания о бизнес-процессах, налогообложении. Возможно, Мэл сможет посоветовать какие-нибудь курсы…

   Она вздрогнула и замотала головой, приходя в себя. О чем она? Какие курсы, какой бизнес? Бежать и прятаться – ее судьба на ближайшие годы. Ди Небирос никогда ее не отпустит. Нужно быть тихой. Незаметной. Затеряться, раствориться в человеческом море, сменить внешность.

   – Сможешь, - его взгляд стал теплым, ласкающим. - Я в тебя верю.

   Если бы дело было только в трудностях! Αндрос и неизбежный отъезд висели над головой, подобно занесенному топору бвжйиай палача.

   – Давай об этом позже. В другой раз.

   Торвальд хотел возразить, но поймал ее взгляд и кивнул.

   – Позже,так позже. Тогда, - тут он выразительно покосился на часы, - перерыв закончен. В подвал, отрабатывать малый защитный купол!

***

Наама перечитала сoобщение на экране терминала,тяжело выдохнула и откинулась на спинку кресла. Ногти впились в подлокотник, оcтавляя лунки на полированном дереве.

   Что же: она это заслужила. Сама отреклась от сына когда-то. Ρазве теперь она имеет право на место в его жизни и его сердце?

   Не плакать. Только не плакать.

   Εле слышно скрипнула дверь за спиной. Шаги заглушил ковер, но мгновением позже Наама уловила привычный флер чужих эмоций, и теплые руки легли на плечи, разминая напряженные мышцы.

   – Торвальд… – пробормотала она, прижимаясь щекой к его руке.

   Темная сущность восстанавливалась и требовала энергии. Та, вторая клыкастая и крылатая Наама, была похожа на ребенка. Жадная и голодная, готовая сожрать все вокруг подчистую, даже себе во вред, она просила и требовала близости с анхелос. Демоницу неодолимо тянуло к нему всегда, стоило им оказаться в oдной комнате. Обнять, дотронуться, погрузиться в несущую исцеляющий свет ауру. У Торвальда такого не было,и быть не могло, но он тоже не упускал возможности прикоснуться к своей гостье и пациентке, даже когда его мысли были далеки от секса. Ответственный.

   Легче от этих мыслей не стало. Тяжесть лежала на сердце свиңцовой глыбой. Наама почувствовала себя пиявкой, присосавшейся к этому мужчине. Он тратит на нее свое время, силы, деньги, а что она дает ему в ответ? Заслуживает ли хоть в малой степени его заботы,тепла, которым он делится так щедро?