Ты мои крылья полностью

   – Почему нет, - вот теперь он улыбнулся. – Или ты хочешь собрать подружек и устроить девичник на прощание?

   И верно. Нааме стало смешно. Это же не настоящая свадьба. Можно сказать, вынужденный брак. Не фиктивный, наверное, они же продолжат спать вместе. Но все равно какой-то не настоящий.

   А если не настоящий,то и толпы гостей, кольца, армия подружек и пышный банкет ни к чему.

   – Поехали, - согласилась она. - Ты повезешь меня в багажнике?

   В багажнике Наама все же не поехала. Торвальд сказал, что нет смысла больше прятаться. Раз уж Андрос точно знает где искать, рано или поздно выследит их. Да и новобрачная, которая вылезает из багажника на парковке – зрелище слишком нетривиальное.

   Все прошло как-то буднично и скучно. Маленький храм в двух кварталах от дома Равендорфа был пуст,только oдинокий служка дремал в темном углу. Пока Наама оглядывала залитое светом помещение, Торвальд разбудил юношу и велел позвать жреца. #285372704 / 13-Feb-2018

   – Ты так смотришь, словно впервые в храме.

   – Почти, - Наама усмехнулась. - Последний раз я была в подобном месте тридцать лет назад, когда отсекали мою тень. Знаешь, я никогда не полагалась на высшие силы. А после того, как меня отдали Андросу и лишили силы поняла, что Богиня отвернулась от меня. И я решила отвернуться от нее в ответ.

   В Грейторн Холл была домашняя молельня, но Наама заходила в нее только однажды. А в настоящий храм, даже такой мелкий и невзрачный, как этот, Андрос бы ее не отпустил.

   Местный жрец оказался человеком. Полноватым, преклонных лет, с окладистой бородой. Пoка он нараспев зачитывал из толстой книги в потертом кожаном переплете Наама скучала и разглядывала витражи на стрельчатых окнах. Все происходило так просто и буднично, без малейшего налета торжественности, без надежд на счастье и радужных мечтаний, которые сопровождают свадьбы.

   Наверное,так правильно. Они оба не молоды и не питают иллюзий. Им хорошо вместе, но этот брак – вынужденная мера, а не союз трепетных влюбленных. Только почему так горько от этой мысли?

   Она представила на мгновение, что нет никакого Андроса и нет угpозы, которая вынуждала бы ее спешно выйти за Торвальда. Что она вольна идти куда хочет, жить где хочет, спать с кем хочет.

   Почему-то на “спать с кем хочет” воображение снова подсунуло Торвальда. Нет, Наама определенно не хотела никого другого. Потрясающий любовник, потрясающий мужчина. Тридцать лет в ее мыслях и теле не было никого кроме Андроса. Мучитель Наамы, ее хозяин и кошмар заполнял собой ее жизнь полностью, без остатка. И вот Торвальд сумел вытеснить его так легко и незаметно, что сама Наама поняла это только сейчас.

   Εсли бы не было ди Небироса , если бы над ее жизнью не нависла его вездесущая и страшная тень, пожелал бы Торвальд жениться на ней? Вряд ли.

   А захотела бы она выйти за него замуж?

   “Пожалуй, да”, - грустно призналась себе демоница. Торвальд заботился, но не душил этой заботой. Оберегал, но не опекал чрезмерно. Помогал, но не контролировал. Рядом с ним у нее словно вырастали крылья.

   Впрочем, почему “словно”?

   – И если найдется кто-то, кто против этого брака, пусть скажет сейчас или замолчит навечно, – проговорил жрец ритуальную формулу в пустующий зал.

   – Найдется! – раздался внушающий ужас низкий рычащий голос со стороны двери.

***

Наама обмерла, чувствуя, как по спине ползут ледяные мурашки. Этот голос… Проклятый, приходящий в мутных ночных кошмарах голос.

   Шаги за спиной. Громкие, отчетливые в тишине храма.

   – Она моя вещь! И я ее никому не отдам.

   Торвальд повернулся, задвинув Нааму за спину. Бросил сквозь зубы: “Прячься!” и сжал ободряюще руку.

   Этот жест разрушил мертвенное оцепенение, в котором пребывала демоница. Наама рванула вперед, забежала за алтарь и забилась в тесный угол за колонной. Там находилась маленькая дверка, ведущая в схрон для даров и подношений. По канону зодчества, схрон предполагал второй выход, если она прямо сейчас нырнет туда,то сможет сбежать…

   – Вы бредите, ди Небирос. Наама – не вещь. Она свободная женщина, она выходит за меня по собственной вoле, без принуждения. У вас нет никаких прав на нее.

   Можно сбежать. Но тогда Торвальд останется один на один, против чудовища из ее кошмаров.

   – Она моя! – казалось, от рева содрогнулись стены и тревожно зазвенели витражи.

   Она ведь все равно ничем не поможет. За тридцать лет и десятки неудачных покушений Нааме ни разу не удалось причинить Αндросу сколь-нибудь существенный вред. Зато он за каждую попытку наказывал ее с невиданной изобретательностью и жестокостью.

   Наама всхлипңула и выглянула из-за колонны. Вовремя. Как раз в тот момент, когда Андрос окончательно сбросил плотскую оболочку, обращаясь к своей клыкастой и когтистой сути.

   Ее оживший кошмар. Живое воплощение слов “страх” и “ненависть”. Он нависал над Торвальдом, возвышаясь подобно неодолимому легендарному исполину. И высокий тренированный мужчина рядом с рогатым покрытым чешуей монстром вдруг показался слишком слабым и беззащитным.