— Бабушка! — громко кричу, но вновь тихо.
Оборачиваюсь назад. Сестра переминается с ноги на ногу, и неуверенно делает шаг, после замирая, с округлившимися от ужаса глазами смотря вперёд.
Резко поворачиваюсь назад, и меня словно пригвождает к полу.
Длинная, переливающаяся на солнце чёрная змея ползёт прямиком ко мне. Из её пасти поблёскивают кончики заострённых клыков, изредка появляется тонкий раздвоенный язык.
Понимаю, что я страшусь также сильно, как и восхищаюсь её красотой. Ей до меня остаётся не более метра, когда Мира дёргает меня за плечо. По инерции падаю назад, сестра оказывается теперь впереди, и вдруг…
Змея, распахнув широко свою пасть, с шипением бросается на Миру.
Находясь в состоянии шока, не могу и слова вымолвить, лишь наблюдаю, как укусив за руку сестру, змея вдруг резко разворачивается и уползает, скрываясь в кустах малины.
Двойняшка медленно опускается на пол, глядит на свою руку, начиная плакать. Это приводит в чувства, и я выхожу из оцепенения, начиная успокаивать Миру и пытаясь увидеть нанесённый ущерб. И с удивлением замечаю, как покрасневшее место укуса начинает светлеть, а вскоре о травме ничего не напоминает. Сестра резко успокаивается, но стоит ей открыть глаза и меняется её взгляд. Есть что-то во взгляде тяжёлое, чужое…
Возвращаюсь в реальность, осознавая, что именно с того самого момента Мира изменилась, начала пугать родителей своими изречениями и взглядами на жизнь, да и мы с сестрой словно начали отдаляться друг от друга.
Странно, что этот момент выпал из моей памяти, как будто мозг заблокировал болезненное воспоминание. Но страннее то, что вспомнила его я именно сейчас.
«Некстати вовремя», — криво усмехнулась, окончательно поднимаясь на ноги и садясь на кровать, ближе подтягивая ноутбук, вводя очередные цифры.
Бинго!
Папка разблокирована.
Вижу около двадцати текстовых документов, одно видео и пару PDF-форматов.
Открываю первый документ, сразу видя фотографию Карима полу боком. Чуть ниже указаны его полные инициалы, город проживания, возраст, род деятельности, увлечения…
— Зачем тебе досье на любовника, сестрица? — спрашиваю себе под нос, листая ниже и вдруг замирая.
«Оборотень?
— Быстрая регенерация
— Высокая выносливость
— Неконтролируемое либидо и желание спариваться раз в полгода, не утихающее около трёх дней. Нечто подобное свойственно волкам, научно называется «гон»
— Глаза могут менять цвет, словно становясь золотом, и зрачок чуть суживается
— Упоминание «людей», как иной расы
— Усиленная агрессия в полнолуние…»
Испуганно отшатнулась назад, раз за разом вчитываясь в строчки.
Нет. Я точно не бредила, да и сомневаюсь, что сестра писала бы подобную чертовщину ради розыгрыша. На подобное она не была способна.
Закрываю документ и открываю новый.
Тут уже фотография молодого парня, так похожего на Карима, и его я уже видела на совместных снимках с Мирой.
«Януш Гретосс. Младший брат.
Оборотень?»
Хватает и этого, чтобы перепугаться не на шутку и открыть следующий файл. И под каждой фотографией, будь то мужчина или женщина, один вопрос:
Оборотень?
Но вдруг в одном файле выскакивает фотография тоже уже знакомой по фотографиям блондинки с насыщенными сине-бирюзовыми глазами. Здесь она ещё красивее, даже кажется, что фотограф переборщил с фотошопом, потому что не бывает настолько идеальных людей.
«Лилит Гретосс. Жена Марека.
Ведьма?»
