— Оо, Ангелина, — Любимцев обернулся и поприветствовал меня, — Ты как? Я слышал, что произошло.
Он виновато почесал затылок, а потом засунул руки в карманы.
— Я бы хотела сказать, что всё хорошо, но это не так. К сожалению, это ударило в самое больное место. Но я рада, что уже конец учебного года. Это все продлится недолго!
Макар выглядел сегодня немного помятым и грустным, и мне на секунду стало жаль его.
— А ты как? — решила поинтересоваться я, — Выглядишь не очень…
— Это Алена, — мгновенно выпалил Любимцев.
Я неуверенно взглянула на парня, даже немного испугавшись его резкости.
Он как-то странно дернулся, скользнул по мне задумчивым взглядом и поспешно продолжил.
— Это она написала пост. Прости! Я должен был тебе это сказать! И опережая все твои домыслы — я не имею к этому отношения! Точнее, частично, это моя вина. Надо было сразу с ней поговорить, как ты и советовала. Но я не стал… Не знаю, что тогда было в моей голове…
Я остановила Макара, в глубине души все же жалея его. Не всем «везет» с такими девушками.
— Я знаю, что это была она. Но не надо сейчас сокрушаться, ничего уже не изменишь!
— Нет! Я должен был ее остановить! Если бы узнал заранее, то обязательно это сделал!
— Она все равно выложила бы этот пост. Не сейчас, так потом — при удобном случае, — я погладила его по плечу.
И вновь в голове пронеслась мысль, насколько близки мы стали за последнюю неделю. Это было таким новым и необычным, что волнение за свою дальнейшую судьбу ненадолго отступило…
Макар благодарно взглянул на меня, и я утонула в его голубых глазах. В тех самых, в которые была влюблена четыре года.
— Я с ней расстался, — вздохнул парень, — Она невменяемая…
— Что? — эта новость меня шокировала. Наверное, даже больше, чем тот дурацкий пост!
— Да, она стала совсем неадекватная в последнее время… Ко всем ревнует, устраивает истерики. Я делал предложение милой и нежной девчонке, но как только она надела кольцо на палец, сразу превратилась в ведьму.
Макар замученно просмеялся, но почти сразу его лицо вновь стало серьезным.
— Прости, за все, что ты испытала от нее, — его глаза бегали вокруг, но не останавливались на мне. Он чувствовал вину, как я перед разговором с Денисом, — Я обещал, что сохраню твой секрет, но все вышло из-под контроля.
Он кинул на меня последний вымученный взгляд.
— Если тебе нужна будет помощь — обращайся. Я теперь твой должник.
***
После того дня в университете разразилась буря.
На каждом перерыве, в любую свободную минуту все, от студентов до преподавателей, обсуждали случившееся.
На меня начали косо смотреть, девчонки шептались за спиной. Кто-то не брезговал подойти и сказать все в лицо, и, несмотря на обиду, полыхающую во мне красным пламенем, таких людей я уважала чуточку больше…
— О, смотри. Это же та девка, которая спит с преподами…
Тыкнули в меня пальцем, когда я проходила по коридору, и несколько пар глаз тут же устремились в мою сторону.
Ответ не заставил себя ждать. Не сдержавшись, я показала им средний палец и прошла мимо, глотая злость и негодование…
Вначале я пыталась спорить, доказывать что-то, защищать честь и доброе имя себя и Дениса. Ругалась с сокурсниками и, сама того не замечая, переходила на ответные оскорбления. Но это оказалось абсолютно бесполезным…
Те, кто меня уважал и ценил раньше, вдруг стали моими врагами номер один. Они все отвернулись от меня в трудную минуту, даже не думая поддержать. Наоборот, когда-то очень крепкий и сплоченный коллектив студ совета потребовал у председателя моей отставки.
Им было противно находиться со мной в одной компании…
Приняла этот уход я все же с ноткой позитива. Теперь у меня было больше времени подготовиться ко всем экзаменам и зачетам.
Для меня наступило тяжелое время.
Но самое главное, что у меня осталось и за что я держалась как за спасательный круг в эти дни — это мои друзья. Они не отвернулись от меня и стали моей опорой, стеной, которая не пропускала хейт и негатив в мою сторону.
Тася на каждом семинаре сидела рядом и что-то весело рассказывала — отвлекала от навязчивых мыслей. На лекции за дело брались Оля с Пашей. И только они были той неведомой субстанцией, которая придавала мне силы.
До конца учебного года оставалось две недели. Нужно было просто перетерпеть, что я и делала.
Несмотря на тяжелую ситуацию со мной, был человек, который пострадал еще больше. Денис…
С ним все было гораздо сложнее. Ото всюду на него посыпались обвинения в домогательстве, совращении студенток и превышении должностных полномочий. И к злым языкам студентов прибавились еще и нехорошие взгляды его коллег.
Откуда были все эти истории про пристающего профессора, я не знала. Знала только одно — это была хорошо спланированная травля. А задействовано во всем этом оказалось немало человек.
— Ты как? Держишься, — однажды вечером спросила я Дениса по телефону.
Видеться в университете было просто невозможно! Ведь как только мы оказывались рядом и без того немалое внимание превращалось в бурный ажиотаж.
