Вспомнился мой первый и единственный раз. Я тогда только поступила в университет и начала общаться с одним обаятельным кудрявым мальчиком со своего потока.
Он был творческим и талантливым парнем — пел, играл на гитаре, записывал атмосферные видео с каверами. Его звали Илья. Нежный, окрыленный, светлый, словно ангел, он сразу поселился в моем сердце и в моей голове. Глубокими вечерами мы часто разговаривали обо всем. Я рассказывала ему свои самые сокровенные тайны и мысли, а он не осуждал и не смеялся надо мной. Наоборот, поддерживал, пытался сделать меня более уверенной в себе.
Из-за него я тогда покрасила свои волосы в фиолетовый. Это был его любимый цвет. Илья остался в полнейшем восторге от такого преображения. А когда понял, что этим можно манипулировать, начал вещать о том, как ему нравятся пирсинг и татуировки. Не удивительно, что через пару недель я ходила по универу со свеженьким туннелем в левом ухе, проколотым языком и черно-белыми рыбками на боку своей талии.
Что-что, а манипулировать Илья умел. И очень мастерски. Он как-то абсолютно незаметно прививал мне свои вредные привычки. Научил курить сигареты и пить из горла винные коктейли.
Он казался мне таким милым и немного неуверенным подростком, что я даже не замечала странностей в его поведении и искренне верила, что все, что я с собой делаю, исключительно моя воля. Я не замечала того, что он общается с маргинального вида ребятами, что периодически теряется во время пар, выбегая покурить траву. Ну и, конечно же, не замечала, как он плотоядно на меня смотрел. Я почему-то видела в его взгляде нежность, перемешанную с флиртом. И меня ничего не смущало.
Мое хрупкое и неокрепшее сердечко очень быстро поддалось его обаянию, потому уже через месяц наших недоотношений, приправленных постоянным абьюзом с его стороны, мы переспали на квартире моей двоюродной сестры.
Она тогда работала и разрешила немного повеселиться с друзьями, пока родители не видят. Друзья, которых позвал Илья, плотненько нажрались и уснули в одной из комнат, а в соседней закрылись мы. Все произошло быстро и совершенно не так, как я себе это представляла. Его поцелуи были влажными. От него пахло алкоголем, сигаретами и сушеными кальмарами. А еще, это самое ужасное, что может случиться с девственницей, он был абсолютным бревном! Он просто лег на спину и заставил скакать на нем….
Вспоминать этот позор не хотелось. Я зажмурила глаза, чтобы отогнать возникшую перед глазами картинку.
После того случая, Илья со мной перестал общаться. Перестал отвечать в мессенджере на сообщения. Во время учебы проходил мимо, делая вид, что меня не знает.
Я могла лишь догадываться о причинах такой смены настроения. Это сейчас, имея большой опыт общения с противоположным полом, я знаю, что парней отпугивают девственницы. Тогда же мне было это неизвестно. Потому я убивалась от горя и неразделенной любви.
Сколько я восстанавливалась и выходила из депрессии? Так сразу и не скажешь. Я тогда перекрасилась в красный цвет назло ему и обрезала волосы под мальчика. Сняла пирсинг с языка и туннель, который оставил в моем ухе небольшую дырку. От рыбок избавиться не удалось, но они мне нравились. А еще напоминали о том, что не стоит доверять всем и каждому. Особенно красивым парням.
А еще я окончательно поняла, что к отношениям пока не готова. Слишком это опасно для сердечно-сосудистой и нервной систем.
***
Я и не заметила, когда приехала. Почувствовала только, что машина плавно затормозила, и сначала даже не поверила — казалось, что мы только выехали, а уже останавливаемся. В своих думах про былые отношения я провела всю дорогу и не заметила пути.
Расплатилась с таксистом и нехотя вышла. На улице было по-утреннему прохладно и свежо.
Поднявшись на родной пятый этаж, я отперла дверь и столкнулась нос к носу со старшим братом, который подозрительно на меня смотрел.
Макс был старше меня на два года. Его любимые занятия: компьютерные системы, посиделки с друзьями, ну и, конечно, издевательство надо мной.
Не буду утрировать, для родных брата и сестры мы, в целом, неплохо ладили. И в детстве и сейчас. Однако, природная вредность братца никогда не давала ему обойти меня стороной.
Раньше я могла отделаться страшными историями про зомби, кладбищенских приведений и мутантов. Когда Максим подрос в ход пошли методы физического воздействия — запертая ванна, щекотка до полусмерти или выкраденные куклы.
Сейчас он якобы стал совсем взрослым. Каждые свои действия он теперь объясняет тем, что учит меня, дуреху, уму разуму. Мама с папой активно ему поддакивают, но бразды правления пока не передают и за его спиной тихонько меня жалеют.
— Чего вылупился? — с нескромной интонацией спрашиваю я, снимая чертовы каблуки.
— И где ты была? — поинтересовался Максим.
Он возвышался надо мной, присевшей на корточки, всем своим немаленьким ростом.
— У Таси я была! Тебя раньше не интересовали подобные вопросы.
— Ну и что, — не смутился брат, — Зато сейчас интересуют. Сестренка где-то всю ночь пропадала, а я должен быть спокойным?
