Он собирает трофеи в виде женщин, я собираю деньги на операцию младшего брата и работаю на двух работах. Он носит дорогие костюмы и ездит на неприлично дорогих автомобилях, я ношу джинсы и футболки с изображениями животных и дурацкими надписями и езжу в метро. Мы бы никогда не заговорили даже, если бы не моя неуклюжесть и привычка попадать в нелепые ситуации. Теперь он смотрит на меня, как на кусок живого мяса и объект, который можно «поставить на полку», как трофей. Я его проект, он – мой способ помочь брату. Сможем ли мы найти грань между деньгами и похотью? И не останется ли в этой грани разбитых сердец?Содержит нецензурную брань.
В оформлении обложки использована фотография с хостинга https://pixabay.com
– Аполлон на горизонте!
Познакомьтесь: Наталья Грошевская – секретарь отдела службы безопасности, ее коронная фраза «Аполлон на горизонте», «ярко-красные ногти – залог успеха» и любимая укладка «Дитя девяностых». Она появляется у моего стола, как по расписанию в 8:29 и ни минутой позже, даже если меня нет на месте, она все равно приходит «за скрепками», ее офис расположен по соседству, но наш босс не проходит через него каждое утро, поэтому Наташа ошивается тут. И я дико сомневаюсь, что ему вообще есть дело до того, что тут происходит, до того, какого цвета у нас ногти, волосы или как сильно выкатывается наружу грудь Натахи при каждом «удобном» случае. Сегодня она влетела так, что ее ноги остановились на пару секунд позже, чем все остальное тело.
– Скрепки? – Я уже приготовила для нее одну коробку, зная, что придет, якобы за ними. Конечно, я должна делать вид, что долго их ищу, пока начальник вальяжно курсирует вдоль широкого длинного офиса к своему кабинету, конечно, я должна слушать дурацкое хихиканье Наташки не имеющее ничего общего со здравым смыслом, но сегодня я не в духе. Я протянула ей коробку, ожидая, что та ее возьмет, но в ответ она лишь начала зловеще хихикать, когда дверь позади нее распахнулась и, вошел он. Я краем глаза взглянула на его высокий силуэт и заметила, что нас тут он вообще не замечает, а еще то, что он не один. Наташка продолжала что-то бормотать и хихикать, словно мы тут анекдоты друг другу рассказываем, а я тянула к ней руку, в которой держала очередную ненужную ей коробку со скрепками.
– Не эти. – Процедила она сквозь зубы.
– Но других у меня нет. – По правде говоря, я дико устала от этих игр в скрепки.
– Найди. – Рыкнула она. – Здравствуйте. – Тут же заверещала, будто только заметила, что начальник в зале, а я в это время полезла под стол, чтобы нащупать нижний ящик, где хранится вся канцелярия первой необходимости. Переглянувшись с Идой, которая печатала что-то на компьютере, почти не поднимая головы, я тоже хихикнула, хотя это было больше похоже на то, словно я икнула.
– Все в порядке, дамы?
Кажется, я снова икнула, ах, нет, это дурацкий смешок Наташи. И стоп. Что? Он остановился. Наш босс, ага. Сердобольный важный индюк. Как раз в тот момент, когда я вставала из-под стола, стукнулась башкой о столешницу и ойкнула, затем замерла, не выползая, когда в помещении раздалась тишина, и кажется, слышно было только мое дыхание, и слышали его, наверное, на другой планете. Чувствую себя глупо. Не буду высовываться отсюда, пока не уйдет. Думайте, что хотите, у меня социофобия развивается, когда такие вот в радиусе метра. Но, слава Богу, Натаха подоспела и нарушила тишину.
– Да, Владислав Романович, скрепки закончились. Ида, дорогая, не могла бы ты одолжить парочку, а то ЭТА будет год капаться. – Она снова по-дурацки хихикнула и, ее каблуки цокнули в направлении к столу Идки. К слову: Ида Григорьева наш секретарь, мозг офиса и моя, точнее кто-то, кто отдаленно напоминает подругу. А я? А я девочка «принеси – подай». Вообще-то курьер, развожу документы, всякие там письма, важные бумажки, а еще слежу за канцелярией в офисе. Мой небольшой столик, вечно заваленный бумагами, которые я часто не успеваю развезти из-за отсутствия машины, находится в углу приемного отделения босса, и если шире распахнуть дверь то, ни столика, ни тем более меня видно не будет. Чуть подальше от меня работает Ида за здоровенным ресепшеном, из-за которого ее, кстати, тоже почти не видно. Разве только с моей стороны, а меня так тем более за ним не разглядеть, я сантиметров на десять ниже нашего секретаря и не ношу каблуки, от слова «никогда», но зато, я частенько подменяю Идку по вечерам, когда ей нужно уйти пораньше, чтобы забрать малого из сада. Это обычно мало, кто замечает, особенно наш босс, тот самый, который только, что ушел, судя по тяжелым уверенным шагам и цоканью каблуков его милой спутницы. Ура. Воздух. Я могу вылезти из-под стола. И нормально потереть ушибленную макушку.
– Ты видела? Ты видела! – Завопила Наташка.
– Угу. – Промычала я в ответ, выискивая в сумке печенье, которое не успела съесть с утра дома. – Очередная пассия.
– Тьфу на тебя, Макаренко, я про костюм. Видела у него новый костюм? Божественно сидит. – Натаха громко вздохнула и на секунду прикрыла глаза, я усмехнулась, засовывая в рот клубничное печенье, почти давясь им.
– Будто ты не говоришь так про каждый его костюм.
