На столе, завернутый в крафтовую бумагу, стоит… букет…
4 бутылки короны, длинные охотничьи колбаски, палочки сыра и в довесок, морды засушенной чехони.
- Лера… это…
- Букет! – Кивает и снова улыбается.
- И ты хочешь, что бы я с вот ЭТИМ поехал к… - Запинаюсь, потому что, мне кажется, даже мой язык противится в её присутствии произносить имя другой женщины.
Да что за бред? А трахать её я как буду тогда?
Злюсь больше на себе, чем на выходку мелкой, и достаю телефон из кармана.
- Тёмыч? Кажется у нас сегодня с тобой свидание… – Качаю головой и уже без злости смотрю на девчонку.
Девочки, сразу хочу извиниться, возможно, опечаток и ошибок в этой проде будет больше, но я чисто физически не могу сейчас их исправлять. Меня скосила жуткая простуда, и сил почти нет ни на что, а особенно на редактуру(((
- Тёмыч? Кажется у нас сегодня с тобой свидание… – Качаю головой и уже без злости смотрю на девчонку.
- Что? – Наигранно удивленно увеличивает глаза маленькая стервозина.
- Ничего. – Достаю из кармана несколько купюр и кладу на стол. – После совещания, езжай домой, отдохни, а завтра в 9 утра жду на рабочем месте.
- А бабки накой? – Ну и жаргончик…
- На такси, поздно уже.
Мелочь неуверенно косится в сторону окна, где еще светло, но я помню, как она бедняга хромала по моей вине.
- Ну… хорошо… - Растерянно отвечает. – Но… я еще потом немного поработаю…
Хмурюсь от подобного энтузиазма, и возвращаюсь к себе.
Когда все начальники отделов собрались в моем кабинете, мелочь легонько постучала в дверь, нежным голоском пропела «Можно, Андрей Дмитриевич?», и раздала подготовленные документы и счета.
Едва успеваю раскрыть кожаную папку, как на мои колени падает что-то темное и почти невесомое.
Без задней мысли поднимаю какую-то ткань, а как только соображаю, что это кружевные трусы, мгновенно опускаю руку вниз.
Некоторые руководители с интересом поглядывают в мою сторону, а я, кажется, начинаю краснеть.
В кабинете вмиг становится слишком душно, слишком тесно, слишком вообще ВСЁ.
- Я это… сейчас… - Заикаясь, выхожу в приёмную, где мелочь изображает активную занятость, уткнувшись носом в монитор. К слову, в выключенный…
Медленно, будто хищник, обхожу её стол и замираю за спиной. Кладу руки на полукруглые ручки кресла, наклоняюсь к её уху и специально, с шумом вдыхаю аромат.
Девчонка застыла каменным изваянием. Спина ровная, рука в мышку вцепилась, и, кажется, даже дышать перестала.
- Лерочка… - нарочито ласково шепчу в район шеи, - а ты, случайно, ничего не потеряла?
Она лишь головой слегка мотнула.
- Уверенна?
Опять кивок.
- А если я проверю? – Переношу руку ей на колено и плавно веду вверх.
Когда моя ладонь нащупывает пуговицу на узких брючках, поддеваю её, и та с лёгкостью поддается.
Мелкая делает нервный вдох с придыханием, и охает, а её тело невольно откидывается назад, облегчая моей руке работу.
Протискиваю ладонь между нежной кожей и плотной тканью, и с нажимом опускаю вниз.
- Врушка… - Кладу второй рукой белье перед ней на стол, а указательным и средним пальцами слегка надавливаю на небольшой бугорок, укрытый такой же кружевной тканью. – Будешь со мной играть – проиграешь. Еще одна такая выходка, и я отимею тебя прямо на твоем же столе, усекла?
Для эффекта потираю её своей ладонью, и вижу, как девчонка закусила губу, сдерживая стон, а ноги слегка раздвинулись.
Закрепляю все болезненным укусом в нежную шейку, и чтоб ей было не так обидно, зализываю укус, напоследок еле ощутимо целую поврежденное место.
Достаю свою руку из её штанов, и возвращаюсь на совещание, боковым зрением отметив порозовевшие щеки малышки.
Остаток времени, выделенного на разбор рабочих моментов, пролетел, словно в тумане.
Все мои мысли остались около стола мелкой.
Цифры плясали перед глазами, предложения рассыпались на отдельные, абсолютно бессмысленные слова, а редкие вопросы присутствующих вылетали со сквозняком из моих ушей.
Когда эта рабочая вакханалия, наконец, завершилась, я, подхватив свои вещи, вылетел из кабинета, не глядя бросил мелкой «До завтра», и поспешил убраться из офиса.
Моя выдержка трещала по швам, а фантазия рисовала такие картинки, от которых галстук на шее казался удавкой, не пропускающей кислород, а в паху болезненно ныло.
Ей Богу, как прыщавый школьник.
Прокуренный бар, громкие выкрикивания и стойкий запах пива – вот моя обстановка на сегодняшний вечер.
Тёмка продолжает улыбаться, искоса поглядывая на букет.
- А малая молодец… От конкуренток нужно избавляться красиво…
- Заткнись, а? Каких конкуренток?
Друг лишь показательно закивал, мол «ну да, ну да», и щедро отхлебнул темное нефильтрованное из запотевшего высокого бокала.
- Ладно… Пробил я твою королеву драмы… - Извлекает из кармана плотный конверт и протягивает мне.
- И?
- И, драмы больше нет…. – Гортанно запел фальшивым голосом.
