Ты мой выигрыш полностью

Мне снится наш городской парк. Вокруг лето, тепло. Поют птицы, солнце играет в зелени листвы деревьев. Но никого из прохожих нет. И гула проезжающих машин не слышно. Я бреду в глубь парка, к фонтану. Рядом с ним, спиной ко мне, стоит мужчина одетый в серую рубашку такого же цвета брюки. Он оборачивается. Это Витя. Такой, каким был раньше. Стройный, подтянутый с чуть смуглой кожей и озорным блеском в глазах. От неожиданности я останавливаюсь, но потом начинаю к нему быстро идти. Витя выставляет вперед руку, предупреждая, как бы, чтобы я этого не делала.

— Прости меня, если сможешь, — срывается с его губ каким-то болезненным голосом.

Я хочу спросить за что, но из моего горла не вырывается не писка. Неожиданно все вокруг начинает меняться. Листва осыпается с деревьев, желтеет, а потом рассыпается прахом. Зеленая трава жухнет. На серой одежде мужа появляются дыры, а сама она становится какой грязной, покрытой копотью. Его лицо бледнеет, кожа, как будто, стягивается на костях. Он смотрит куда-то позади меня. Оборачиваюсь. За моей спиной стоит бабушка в своем любимом клетчатом платье… Тяну к ней руки. Но она тем же голосом, что и Витя, говорит меня:

— Прости меня, родная, прости, если сможешь…

И ее платье тут же превращается в лохмотья. Вокруг меня начинается ураган. Все смешивается. Пыль ударяет в глаза. Я не вижу ничего, только слышу голоса Вити и бабушки, повторяющие одно и то же:

— Прости меня, прости меня…

От страха пытаюсь закричать, но не могу…

— Лиза, Лиза…

Чей-то новый голос зовет меня. С моих губ, наконец, срывается долгожданный крик.

— Лиза, успокойтесь, это просто сон.

С трудом открываю глаза. На меня смотрит чуть взволнованным взглядом какой-то мужчина. Ах, это же следователь. Он предложил подвезти меня до дома, а сам хотел задать вопросы. Но я уснула. Вот неряха…

— Простите, — говорю ему сиплым от сна голосом, — я не специально.

— Ничего страшного. Все нормально? — интересуется он.

— Да, — мне неловко, — еще раз извините…

— Я вас понимаю, терять близких нелегко. Мне знакомо это чувство. У меня умерла жена..

— Простите…

— Ничего, я уже смирился. Ее убили пьяные отморозки, я нашел их. Теперь они сидят.

— Ясно.

— Лиза, убийцу вашего мужа мы тоже найдем, — говорит он с жаром, — обязательно.

— Я вам верю, — быстро произношу я.

— Это хорошо. Ответите на мои вопросы?

Меня еще не отпустил странный сон. Все тело напряжено. Мозг толком не работает. Но одно я понимаю точно — не могу говорить сейчас со следователем. Мне необходимо все спокойно обдумать. Я все еще не верю, что Максим виноват в гибели Вити.

— Простите, — начинаю я робко, — но, возможно, я погорячилась. Сегодня не лучший день для вопросов.

— Понимаю… — соглашается он. — И все же — может хоть на несколько.

— Только если несколько, — соглашаюсь я.

— Прекрасно, — улыбка появляется на его лице. — Как давно вы возобновили свои отношения с Максимом Старовым? Сколько дней вы прожили в его загородном доме?

Мне вдруг резко становится нечем дышать. Откуда он знает обо всем этом? Быстро открываю дверь машины. В салон врывается холодный воздух. Я высовываю голову наружу и принимаюсь судорожно дышать.

— Что такое, Лиза? Вам нехорошо? Или не хотите рассказывать о своем любовнике?

Интонация в голосе следователя резко меняется. Если до этого он был мил и обходителен, то сейчас в его голосе отчетливо слышится неприязнь и злость.

— Не нравится вопрос? — продолжает он, не дождавшись моего ответа. — А может другой? Как давно вы планировали убрать своего мужа руками Старова?

Что?! Что он несет?

— Я никогда этого не хотела. Я не просила Максима убивать Витю.

— Максима? — торжествует он. — Заметьте, не Старова, а Максима.

— Да, Максима, — во мне просыпается злость, — мы все учились в одном классе.

— А потом вы встречались со Старовым? — не унимается Жаров.

— Да, встречались, — подтверждаю я очевидные факты.

— И выбыли беременны от него?

— Была, но ребенок погиб. А потом мы расстались. Я вышла замуж за Витю. С Максимом мы больше не виделись и не общались…

— До недавнего времени, — вклинивается в мой рассказ следователь, — так? Нам известно, что вы несколько дней провели в больнице, куда вас привез, а потом и забрал от туда, Старов. Затем он отвез вас к себе в загородный дом, где вы проживали до недавнего времени. Лиза, — говорит он уже спокойнее, — лучше сразу признайтесь в убийстве мужа. Это вам зачтется на суде.

— Мне не в чем признаваться! — от его безумных слов злость во мне испаряется, уступая место банальной истерики. — Прекратите обвинять меня в том, что я не совершала.

Я выскакиваю из машины и бегу к подъезду дома. Меня трясет. Из глаз в любую минуту готовы хлынут потоки слез, но я сдерживаюсь. Лишь оказавшись за дверьми квартиры, даю, наконец, возможность слезам вырваться наружу. Сижу посередине квартиры и ору во весь голос. Боже, как я устала! За что ты так меня наказываешь? Почему все во всем видят виноватой только меня? Не хочу так жить, не могу больше…