Ты моя, Эмилия (СИ) полностью

Мне становится немного неловко, оттого, что я не знаю, как утешить бедную женщину, какие слова подобрать, чтобы выразить искреннее сочувствие. Это так страшно потерять тех, кого любишь, потерять ребенка. Но через миг Мари снова становится веселой и деловой, принимаясь колдовать у плиты. А я, заловив Сеню, крепко-крепко ее обнимаю, пока не слышу от нее возмущенный писк.

Мастер Амадеус появляется на пороге столовой, когда у нас уже все готово, словно улавливая это каким-то шестым чувством. Сначала мы, пожелав друг другу приятного аппетита, молча беремся за еду. Сеня, конечно же, сразу отдает предпочтение подсушенным тостам со сливочным маслом и джемом, и принимается уплетать их за обе щеки, запивая все это ароматным какао. Но надо отдать ей должное, делает она это весьма аккуратно и изящно, словно принцесса крови. И где только научилась?

- Как вы, Эми? - интересуется Амадеус, утолив первый голод.

- Хорошо, - слегка улыбаюсь в ответ.

Старички заговорщицки переглядываются, и он продолжает, снова от волнения начав ко мне обращаться в более официальной форме.

- Мисс Эмилия, жить тут и не выдать свое происхождение, мы думаем, вам будет трудно. Тем более у вас маленький ребенок. Откуда взялась молодая женщина с дитем, возможно, сразу и не вызовет вопросов у горожан, но все же некоторый интерес может возбудить. К тому же, остаются кое-какие более насущные проблемы, которые придется решать по ходу действия. И не показаться подозрительной, справляясь с ними, будет сложно. Тем более, что вы ничего не знаете о нашем мире, и даже не сможете ответить на элементарные вопросы. Насколько я понял, географические названия населенных пунктов у нас разительно отличаются.

Я киваю, от волнения стискивая вилку до побелевших костяшек пальцев. Вот и все Эми, сейчас тебе укажут на дверь, и крутись-вертись, как знаешь. Нет, я нисколько не осуждаю этих милых старичков, они и так сделали все, что могли, невзирая на риск.

- Эми, - Мари берет меня за руку, своей теплой ладонью, заставляя посмотреть ей в глаза. - Оставайтесь у нас!

Что-о-о?! Мои глаза, наверное, стали величиной с блюдце.

- Эми, ты не спеши с ответом, подумай, взвесь все. Но мы считаем, что лучше варианта тебе все равно не найти.

Закусываю губу и смотрю на Сеньку, которая уже позавтракала и ерзает на стульчике от скуки.

- Мам, можно я уже пойду? - в конце концов, решается дочка на вопрос.

- Конечно, солнышко, - улыбаюсь я ребенку, а у самой на душе скребут кошки. С одной стороны принять щедрое предложение хозяев - это лучший из выходов, которой может быть, только вот совесть моя скручивается в тугой узел, от осознания того, какой опасности я их подвергаю. И будь я одна, отказалась не задумываясь, но Есения…

Мари поднимается из-за стола вслед за Есей и протягивает ей руку.

- Есения, а хочешь, я покажу тебе игрушки своей дочери?

- Хочу, - отвечает моя егоза, сияя, аки солнышко. - А ваша дочка не обидится, если я ими поиграю?

- Нет, - с улыбкой качает головой Мариэн. - Она уже взрослая.

- А где она теперь? - любопытничает Сеня, хватая за руку женщину.

- Ушла, - в глазах Мариэн просыпается затаенная печаль.

- Ушла? Как мы? Через дерево? - не унимается моя почемучка. И мне хочется ее отдернуть, дабы не бередила старые раны. Я даже открываю рот, чтобы ее отвлечь от такого разговора, но Амадеус, поняв о моих намерениях, протестующе качает головой.

- Дерево? - брови Мари ползут вверх.

- Да, волшебное дерево, - важно кивает дочь, старательно играя взрослую.

- Может быть, - соглашается Мариэн, немного подумав.

- Ты скучаешь за ней? - задает очередной вопрос Есения

- Очень, - тихо отвечает женщина, погладив Сеню по растрепанным волосам.

Дочь ненадолго замолкает, что-то обдумывая, и парочка успевает дойти уже до лестницы на второй этаж.

- Я думаю, она это знает и скучает тоже, - наконец подает она голос. - Когда мама далеко, я тоже скучаю. Знаешь, что я тогда делаю?

- Что?

- Ну, сначала я, обязательно, плачу, - делится сокровенным моя малышка. - А потом пишу ей письмо. Я писать, правда, не умею пока, но знаю уже десять букв, и как пишется «Есения». Зато красиво рисую. И мама всегда понимает, что я хотела ей сказать в своем письме. Хочешь посмотреть, как я рисую?

- Хочу, - в голосе Мариэн слышится улыбка.

- Я тогда тебе дерево нарисую, из которого мы пришли, и Сережу, - решает Еся.

Куда ж мы без Сережи?

- А Сережа это кто? - спрашивает Мари.

- Мой жених, - невозмутимо заявляет этот непосредственный ребенок.

Их голоса постепенно стихают, а я встречаюсь взглядом с Амадеусом.

Мигом опускаю глаза в тарелку. Не знаю, что ответить. Вернее знаю, но собираюсь с мыслями. А это ой как не просто. В конце концов, покромсав яичницу на маленькие кусочки и не отправив ни одного из них в рот, решаюсь на ответ.

- Мастер Амадеус, я согласна. Мне правда очень неловко, и не хочется вас обременять, а тем более навлекать на вас хоть малейшую опасность, но… Если б не Есения, я бы отказалась.