Одна постыдная ночь. Я и Он. И никогда больше. Мы должны были забыть друг друга. Но этот парень с глазами грозового неба однажды решает помочь моему младшему брату. Смогу ли я разорвать красную нить, между нами. Или он окончательно утащит меня в пропасть?!
Если поднять голову и взглянуть на яркие звезды, ты улыбнешься?
Красивая обертка, но Не принц из волшебной сказки,
скажи, кто же я для тебя?
Внутри бьется сердце, полное шрамов.
Возьми меня за руку, и ответь:
Ты шагнешь за мной в пропасть?
– Что-то Жени давно нет, – вздыхаю, подпирая ладошкой подбородок. Сидеть в шумной компании, где ты почти никого не знаешь, то еще удовольствие. Я бы и не пошла никогда. Во-первых, задали много на понедельник, во-вторых – Света Синицына, а если точнее – ее день рождения. Иванов настаивал, напирал. Лучшая подруга, нельзя не пойти, а без тебя не хочу. Пришлось согласиться.
– У тебя серьезная выдержка, – усмехнулся Розовский, парень, который то ли на первом, то ли на втором курсе встречался с Синицыной. Вообще с кем она только не встречалась. Светка девушка видная: ноги от ушей, шикарные волосы до попы, не худышка, и не помпушка. Ее нельзя отнести к категории «девочка с обложки». Обычная, довольно симпатичная, но главное – уверенная в себе.
Они с Женькой дружат с первого класса. Жили в одном подъезде, на одной лестничной площадке. Вот и переехали вместе в общагу. Только Иванов на втором этаже обосновался, а Светка на третьем.
Общие знакомые частенько подтрунивают, мол, Уля, ну у тебя и стойкость. Мы бы от ревности сгорели. Знали бы они, что и я сгорала. Потому что в наших отношениях с Женей Синицына занимала законное третье месте. В душе я ненавидела ее, но старалась быть милой и дружелюбной.
Вот и сегодня пришла на день рождения в общагу, выпила два стакана вина, хотя обычно не пью. Пыталась улыбаться, вливаться в разговоры. Все ради Иванова. А минут сорок назад он вышел, и до сих пор нет.
Сперва думала, покурит с друзьями, вернется. Но и Синицына не возвращалась. Она тоже ходила покурить. Девчонки в общаге все курят, я же с детства обхожу стороной сигареты. Однако время шло… Вернулись все, кроме Женьки и Светы.
– Отойду в туалет, – соврала. Поднялась, кое-как протиснулась среди пьяной толпы студентов. Шмыгнула в пустой темный коридор, и побрела в сторону лестницы. Вытащила телефон, набрала Жене, послушала гудки и сбросила. Где его носит – неясно.
На улице, под яркой луной и осенним небом, полным звезд, никого не было. Это означало одно – Иванов где-то в общаге. Можно обидеться, написать сообщение в духе «искала и не нашла», поехать домой. Однако интуитивно мне хотелось найти парня.
Глубоко вздохнув, еще раз покрутила головой, а затем вернулась обратно в здание. Милая бабушка-консьержка, которая зачитывала очередной любовный роман до дыр, меня даже не заметила. Видимо чтиво увлекло. Проскочив мимо нее, направилась на второй этаж, здесь меня ждала неудача: комната Женьки была закрыта. Тогда я пошла на третий к Светке, мало ли. Хотя, положа руку на сердце, не хотелось застать их там. Вроде совместные посиделки внизу, чего уединяться.
Однако спальня Синицыной тоже оказалась под замком. Где-то внутри я выдохнула – лучше так. Потом снова напряглась: если не здесь, то где искать Иванова? Трубку не берет, онлайн его нет. Может, в самом деле, домой поехать.
На четвертый этаж поднялась просто так. Раз уж хожу по темным коридорам, грех не заглянуть выше. Запах здесь стоял, как на факультете физры на Новый год: соленые огурцы и водка. В одном конце играла музыка, на кухне горел свет, а в другом конце тишина, только дверь в туалет открыта.
Сперва я заглянула в ту комнату, откуда доносились звуки иностранной песни. Трое пьяных парней замахали мне рукой, начали зазывать за стол. Запах шел отсюда. Количество бутылок с алкоголем зашкаливало. Чудом меня не затащили внутрь. Хотя судя по лицам, планировали.
В сторону туалета идти смысла не было. Вряд ли там может быть Женька. Однако я все равно пошла. На всякий случай. Вдруг ему плохо стало? Или подрался с кем-то. Иванов не особо драчливый, но бывает заносит.
В метрах двух от туалета до меня донеслись звуки. Что-то похожее на женский «ох» или «ах». Не стон, скорее протяжный вздох. По наивности, я подумала – кому-то нездоровится. Надо помочь. Ускорилась даже, но сделав еще один шаг – замерла. Тело словно покрылось коркой льда, а сердце на секунду прекратило биться.
В маленькой узкой комнатке, на столике с раковиной, сидела Синицына, а рядом с ней… стоял Женька. Мой Женька. Она обхватила его за шею, а он скользил по ее талии, под майкой. Это было настолько отчетливо видно, что я едва не упала на ровном месте.
Меня прошиб электрический разряд, до того стало больно. Хотелось закричать, но горло сковал спазм.
Как такое может быть?
И больше ни единой мысли.
Я прикрыла ладошкой рот, пытаясь устоять на ногах. Вжалась в стенку, продолжая слушать звуки из туалета. Острые, как лезвие от разбитого стекла, звуки. Они пронзали каждую частичку тела, оставляя трещины.
Что делать в таких ситуациях? Как реагировать? Вбежать и начать задавать вопросы? Или развернуться, уйти тихо и неслышно, а затем вычеркнуть из своей жизни того, кто клялся в вечной любви…