— Делайте как он говорит, Софья. Он прав. Ради меня не должен меняться распорядок дня и уклад этого дома. Он здесь хозяин А я — никто…. — Мила чувствовала, как ей становится нехорошо и не хотела пугать этим Софью.
— Что значит никто? Ты станешь скоро хозяйкой… — Софья возвела руки вверх и в стороны, словно пыталась объять необъятное руками. А так же привела аргумент, как ей казалось, вполне убедительный-…Этого дома! Вера…
— Вера была моей женой… — нетерпеливо одёрнул её Женя. — И не надо сравнивать её с… — он смерил её презрительным взглядом. — …Этой проходимкой!
Мила поняла, что хотел сказать этим Женя. Как предложила ему то, что сама от себя не ожидала и никогда бы не сделала этого, если бы не оказалась в таком положении. Её бросило в жар и щёки тут же залил румянец от стыда. От такого перепада чувств у неё закружилась голова, но она держалась.
— Женя!.. — Софья уже напоминала чайник, который отчаянно кипел вовсю и вот-вот мог выплеснуть кипяток наружу.
— Не надо, Софья. Пожалуйста. — взмолилась Мила и опять попыталась остановить перепалку. — Прошу, сделай как он говорит. Я не хочу быть предметом вашего спора и размолвки. Тем более я не голодна…Правда.
Она сама взяв поднос с едой и на глазах Жени, сунула в руки женщины.
Софья с сожалением посмотрела на девушку и потом бросила недовольный взгляд в его сторону.
— Прости, Мила. Думала, что может сейчас поешь…
— Пожалуйста… — продолжала настаивать Мила, с опаской тоже поглядывая на Женю.
Он не собирался покидать своё место дислокации на правах хозяина и выжидательно уставился на горничную.
Софья ушла. Мила, кое как переставляя онемевшие ноги от волнения, тоже поспешила уйти с балкона.
— Стой! — Женя сам не понимал, почему не хотел так просто отпускать девушку. Подавил в себе желание встретиться с её глазами.
Мила остановилась и в ожидании вновь услышать что-то ещё нелицеприятное в свой адрес, повернулась и стараясь не встречаться с его глазами, молча уставилась в пол. А ещё мечтала побыстрее избавить его от своего общества. Её мучило головокружение и подступившая от этого тошнота.
— Когда я нахожусь в своей комнате, то предпочитаю тишину и нормальный полноценный отдых…
— Я поняла… — тихо ответила Мила.
— Надеюсь, что хорошо поняла. И второе, когда я здесь, у себя, тебя тут быть не должно!
— Хорошо. — всё так же отвечала Мила. — Я могу идти?
— Ты можешь уйти, когда я тебе это позволю. И запомни. Никогда! Никогда ты не станешь хозяйкой здесь, ясно?
Мила ещё ниже опустив голову, молча кивнула. В поисках хоть какой-нибудь опоры, взялась за дверную ручку. Видимо, Женя решил её хорошо помариновать.
— Вера была ухоженной и красивой женщиной. Создавала комфорт и уют. Без неё дом опустел. Ты никогда не сможешь занять её место в этом доме. Да, кстати, я возобновил расследование. Теперь дело времени, где ты будешь, здесь или отправишься в тюрьму…А теперь иди. И не вздумай попадаться мне на глаза!
Мила, наконец услышав что он её отпускает, быстро повернулась и ринулась с балкона к себе, в спальню. Закрыла двери и облегчённо вздохнула. Пробежала в ванную и включила холодную воду. Умыла лицо несколько раз. Ей стало легче. Она выключила кран и сев на невысокую тумбочку у раковины снова облегчённо вздохнула. Потянулась за полотенцем и вытерлась.
Значит она права. Она не нужна ему. Ни в качестве жены и не в качестве любовницы тоже.
А значит она может не волноваться об остальном, что так не давало ей покоя и вселяло ужас. Ей просто разрешают находиться возле Анечки.
Ей этого более чем достаточно. А то, что он возобновил дело…Ну и пусть. Она всё равно в одиночку не сможет бороться с ним, доказывая обратное.
Неизвестно, сколько у неё времени побыть рядом с дочерью? Она постарается провести с ней максимум, что ей теперь отпущено.
Повесив полотенце обратно на место, Мила вышла из ванной. Обвела взглядом спальню. Её новая обитель. Карцером назвать не поворачивался язык. Уж слишком здесь было светло, тепло и уютно, отчего Милу невольно передёрнуло. Она подошла к кровати. Роскошная, просторная. Вздохнув, присела на её край. Почему-то почувствовала себя неловко. Здесь условия однозначно лучше, чем в тюрьме. Хотя был бы один многозначительный плюс — Жени там не было бы. С другой стороны, Анечка рядом и она может видеть её. Опустив голову, заметила, как дрожат пальцы. Просунула их между бёдер и сжала, пытаясь унять дрожь. Всё же не стоит выходить отсюда, даже на балкон. Но в безопасности она себя не чувствовала. Призвав себя успокоиться, легла, поджав колени. Лежала уставившись в одну точку. Мысли в голове мешались, путались, не давая сосредоточиться. Слабость и сказавшееся волнение дали о себе знать и она задремала.
Прошло какое-то время и Мила сквозь дрёму ощутила, чьё-то присутствие. Она тут же испуганно вскочила. Стараясь справиться с возникшим небольшим головокружением, снова опустилась на край кровати. И облегчённо выдохнула.
— Софья?
Она сидела возле неё.
— Напугала, извини. Не хотела. Как ты себя чувствуешь? Голова кружится? Может позвонить Рафику? — Софья обеспокоенно погладила её по голове.
