В этот момент в дверь раздался настойчивый стук. Мила сидевшая всё это время в тишине и молчании, резко подскочила от неожиданности. Подошла к двери.
— Рада, это ты? — спросила она, открыв дверь. Но её взгляд наткнулся на женщину лет пятидесяти. Женщина смерив её надменным взглядом представилась.
— Лариса Демьяновна. Я представляю органы опеки. На Вас регулярно поступают жалобы соседей. — начала она, поздоровавшись.
— Жалобы? — переспросила Мила, изумившись её словам. — Какие жалобы?
— Ну, якобы вы избиваете свою дочь. — Она смело вошла в квартиру, отстраняя со своего пути девушку. Мила, растерявшись, лишь отошла в сторону и пытаясь понять, что происходит и недоумённо смотрела на тётку. — А ещё наша организация навела справки, что не платите за жильё. Нет постоянной работы…Ребёнок не посещает детский сад…
Мила раскрыв широко глаза, лишь молча смотрела на неё, ничего не понимая, что происходит? Кто нажаловался на неё, кто мог на такое решиться? Она сначала было подумала на того парня, что столько времени преследовал её. Но он вдруг исчез и не давал о себе знать. Мила только перестала пугаться выходить из дома. После случая на вокзале, он больше не появлялся…
Поэтому теперь Мила терялась в догадках. С соседями вроде нет плохих отношений. Даже с теми, с которыми не общаются. Кто же мог быть?
— Да с чего Вы это взяли? По поводу моей дочери? — наконец только и смогла выдавить из себя потрясённая Мила.
Тем временем, пройдя в зал бесцеремонно и не разуваясь, женщина повернулась к Миле лицом и презрительно смерила её придирчивым взглядом сверху вниз, от которого Миле захотелось спрятаться и она по инерции стыдливо закрыла себя руками.
— Я Вам… — взяв паузу, словно подбирая слова, как обратиться, будто перед ней была злостная нарушительница порядка, женщина процедила надменно сквозь зубы. — Девушка, ещё раз повторяю. К нам поступила жалоба. Мы обязанны были её рассмотреть.
— Кто?
— Этого я не могу Вам сказать. Информация конфиденциальна. Но мы проверили у Вас действительно задолженность по квартире. Официально вы не трудоустроенны. А ребёнка нужно растить и воспитывать. А он у Вас даже детсад не посещает…
— Я могу всё объяснить. — до Милы частично наконец начало доходить, то что ей повторила эта женщина. Но она была в таком состоянии, что всё это не укладывалось в её голове. Она столько ночей не спала. От бессонницы и выпитого, не отошедшая после похорон отца, она не совсем хорошо воспринимала реальность происходящего. Но пыталась. — Я…Да…У нас долги за квартиру…Но я могу всё объяснить…
— Я слушаю… — всё так же надменно поджав губы ответила Лариса Демьяновна.
— У меня были проблемы…
— У всех проблемы, это не объяснение.
— Послушайте, у меня отца посадили…
— Ясно. — коротко кивнула женщина брезгливо оглядывая обстановку комнаты, вернее её отсутствие, не считая стола у стены и стульев.
— Это совсем не то, о чём Вы сейчас подумали… — Мила уловила её оценивающий взгляд.
— Я пока ни о чём не подумала. — соврала Лариса Демьяновна. — Говорите…
— У нас ушло много средств на адвоката, чтоб вытащить его. — чувствуя, как волна волнения охватывает её, Мила сложила руки на груди, чтобы хоть как-то унять подступившую дрожь. — Мы всё продали. Всё, что можно было. Всё, что зарабатывала, тоже ушло. По этой причине и Анечка не ходит пока в сад. Но послушайте. Я выйду на работу и всё улажу…
Женщина меж тем прошла в спальню, тоже окинув её взглядом, задержала его на спящем ребёнке в кроватке, небольшом комоде с её вещами и детском стуле со столиком. Заметила аккуратно сложенные на полу вещи, по всей видимости девушки и матрац с одеялом…
Слушая девушку вполуха, Лариса Демьяновна достала свою папку из внушительной сумки и раскрыв её, стала что-то помечать там. Затем направилась к выходу и проходя мимо Милы, словно учуяв что-то, остановилась и приблизившись к ней вплотную, снова принюхалась.
Мила вспомнив о том злосчастном стакане с водкой, что выпила, закрыла рукой рот.
— Вы так думаете? Смотрю ещё и злоупотребляете…
— Это не совсем так. Я… могу объяснить. Я…не пью вообще… — сбивчиво снова сделала попытку Мила, отчаянно краснея.
— Не нужно. Я всё увидела и услышала. — остановила её та, протягивая ей лист бумаги. — Это предупреждение. Пока. Если не исправите ситуацию в кротчайшие сроки, мы вынуждены будем принять меры. Вы поняли меня?
Лариса Демьяновна смотрела на Милу, как на недалёкую по уму человека.
— Даю Вам десять дней на исправление своего положения. Советую Вам начать с поисков работы.
— У меня есть работа. Я планировала выйти завтра.
— Вот как? — насмешливо переспросила Лариса Демьяновна. — Тогда советую ещё и с пьянством завязать…
Она повернувшись, направилась к двери.
— Я не пью…
— Охотно верю… — всё так же усмехнулась она и покинула квартиру, хлопнув дверью так, что Мила вздрогнула. Она подошла к двери и закрыв на замок устало уткнулась в неё лбом….
На следующий день мир словно перевернулся для Милы. В автосервисе ей вежливо отказали в работе. Без объяснений. Затем ещё несколько отказов в других местах.
