Рукой слегка подталкиваю Тару в спину. Она у меня умненькая, быстро соображает, на что я намекаю. Уже через мгновение в глазах темнеет, когда на член сначала ложится её ладонь, а потом вокруг головки смыкаются влажные губы. Делаю толчок бёдрами, проскальзывая глубже между ними. Скольжу по языку прямо к самому горлу.
Чёрт, да! Это охренительно! Чувствовать терпкий вкус удовольствия Тары и одновременно с этим растворяться в том, как она жадно всасывает мой член в себя.
Я исступленно терзаю её языком, удерживая за бедра. Лижу, ударяю по клитору, снова и снова, пока Тара не начинает стонать и изредка пытаться вырваться из моих рук, чтобы дать себе передышку, но уже через мгновение сама двигает бёдрами, ища возможность получить больше.
Мы проваливаемся в пошлые звуки, нашу обоюдную похоть, доводя друг друга до эйфории. Я сам уже плохо соображаю, когда Тара, возбудившись до предела, упирается руками в покрывало около моих бёдер. Застывает, а я позволяю себе сорваться и несколько секунд жёстко трахать её рот. Она не отстраняется, вбирает член глубоко. Стоны вибрациями скользят по чувствительной коже, заставляя меня буквально дуреть и ласкать её еще активнее. Подключить пальцы и ввести их в мою истекающую девочку.
Протяжно застонав, Тара тут же содрогается всем телом. Конвульсии оргазма охватывают её ноги, живот, и воспользовавшись тем, что сейчас она плавает на волнах удовольствия, я быстро снимаю её податливое тело с себя. Укладываю животом на кровать и рывком вхожу сзади.
Искры из глаз летят, когда проталкиваюсь сквозь все ещё сжимающиеся плотные стенки.
Шиплю, потому что это на грани. Подо мной моя идеальная девочка, взмокшая, растрепанная, чертовски сексуальная в своей раскрепощенности. Она подбирает под себя колени и утыкается лицом в простыню, пока я рвусь в неё быстро и чётко. Кости трещат. Моё тело – вулкан, из которого так и хлещет обжигающая лава.
Наклоняюсь и, отбросив влажные волосы, целую изящную спину. Собираю языком капельки солёного пота, замечая, как Тара сгребает в кулачки покрывало.
- Боже… боже… - рваным шёпотом вылетает из её рта.
- Второй раз сможешь? – хриплю ей в шею.
- Да. Я почти. Только не останавливайся! – просит, подаваясь назад.
А я бы не сделал этого, даже если бы сейчас вдруг начал рушиться мир.
В ней слишком хорошо! В ней мой рай!
Выпрямившись, крепко сжимаю стройную талию и, дергая Тару на себя, быстрыми глубокими точками веду нас обоих к оргазму. Её стоны и вскрики – сладкая музыка. На очередном толчке Тара напрягается, приподнимаясь над постелью, а потом падает обратно, дрожа и сжимая меня так сильно, что я едва успеваю выйти из неё.
Поясницу сводит судорогой, мышцы разрывает от удовольствия, и мы на несколько мгновений одновременно вылетаем из реальности.
После расслабляющего совместного душа отправляемся поужинать и сытые во всех смыслах этого слова приземляемся на диван в зале.
На мне спортивки и футболка, которые я оставил у неё не так давно, когда понял, что ночевать здесь теперь буду часто. На Таре только махровый халат. Одна мысль об этом заводит по новой.
- Посмотрим Белоснежку? – поворачивает на меня свое разнеженное алое личико, а я не могу ей отказать.
Не хочется почему-то говорить, что до этого мы видели его миллион раз.
Зато пока Тара смотрит, свернувшись около меня калачиком, я позволяю своим дерзким рукам пробраться под тёплый халат и безнаказанно гладить всё, до чего могу добраться.
Бедра, талию… стекаю пальцами к ягодицам и осторожно провожу между ними. Тара изворачивается и мягко одергивает халат, лишая меня десерта.
- Давай после мультика, ладно? – поворачивается ко мне, своим взглядом напоминая чем-то кота из Шрека. - Просто я очень люблю его. Досмотрим, а потом делай со мной все, что хочешь, - обещает, ласково поцеловав мои губы.
Я не умею ей отказывать. Не умею и не хочу. Кивнув, просто обнимаю, и Тара тут же влипает в меня ещё крепче. Откидываю голову назад, и пока идёт мульт, просто наслаждаюсь мгновением.
Улыбаюсь как дурак, потому что уже не помню, когда был так счастлив. Перебираю в памяти каждую минуту, проведенную вместе за последние недели. Её улыбки, наш секс, который каждый раз разный. То мягкий и тягучий, длящийся часами. То быстрый и жестковатый, как сегодня. Мы балдеем от каждого.
