Боже мой… Сжимаю бумажные ручки пакета, стараясь унять дрожь по всему телу. Я не видела его целую неделю. С того раза, когда он ушёл, он не писал, не звонил, и не появлялся. Я уже подумала, что больше не увижу его, а сейчас сердце так колотится, словно ожило после недели коматозного состояния.
Вдох, выдох. Возьми себя в руки, чёрт! Ну и что, что он здесь в твоей маленькой кухне пять с половиной метров?! Это ничего не значит.
Ага, только воздух весь им пропитался, как химическим веществом и в клетки въелся. Голова кружиться начинает.
- Бери вот лазанью, - бодро говорит мама, - Ты уж не обессудь, она вчерашняя, но быстро бы я сейчас ничего не приготовила.
- Ты же знаешь, я обожаю твою лазанью, - усмехается Зак, опуская на стол стеклянную форму с почти целым блюдом.
Я отправляю остальные продукты обратно в холодильник, оставляя для себя на столе открытую пачку с мидиями и осьминогами. Сажусь на стул, наблюдая исподлобья как Зак помогает маме.
Эти двое нашли общий язык с самой первой встречи. Мы ещё тогда даже не встречались с Заком, а мама уже пропиталась к нему тёплыми чувствами. Этот засранец умеет очаровывать, что уж там. Пару слов, обольстительных комплиментов и женщины уже тают. Я прекрасно помню сколько девчонок за ним вилось в школе, для него это раз плюнуть.
Медленно жую мидию, рассматривая Зака так, чтобы он не заметил. На нём широкие спортивные штаны и свободная белая футболка. На голове кепка, козырьком назад. Он всегда так носит. Мне нравится. Ему идет такой стиль. Хотя, когда он облачается в строгий костюм на какое-нибудь мероприятие, устроенное его семьей, можно вообще с ума сойти.
Злюсь сама на себя за ненужные воспоминания и со злости с силой прикусываю мидию, одновременно с этим проткнув себе язык зубами.
- Чёрт, - стону, хватаясь за щеку.
- Что такое? Язык прикусила? – мама застывает, всматриваясь в меня.
Зак делает тоже самое.
Не смотри на меня! ВОТ ТАК не смотри!
- Угу.
- Наверное, очень вкусно, - поддергивает мама, за что получает неодобрительный взгляд.
– Вкусно!
Чёрт, чувствую себя как на иголках в его присутствии.
- Как там братишка твой? – когда всё необходимое оказывается на столе, мама наливает нам всем лимонад. – Тара, поухаживай за гостем, - кивает на лазанью, стоит мне потянуться к ней, чтобы положить себе кусочек.
Отрезаю ещё один и перехватив из покрытой татуировками руки тарелку, кладу на неё лазанью.
- Спасибо, - в мой адрес голос у Зака становится другим. Я улавливаю каждое изменение, но стараюсь выглядеть равнодушной. – Эйдан нормально, - отвечает маме уже обычным тоном, - На лето уехал с мамой за город.
- Так ты сейчас живёшь только с отцом?
- Да.
- А Оливия как?
- Не знаю. О ней мы последний раз слышали две недели назад. Она звонила Скайлеру, а после этого всё. По словам отца - у неё всё отлично, но ему верить – себя не уважать. А как её найти я не знаю. Пытался через документы хотя бы название школы обнаружить, ничего, - со злостью цедит Зак, но тут я его понимаю.
Сама страшно злюсь на его родителей.
Оливия – его младшая сестра. И моя лучшая подруга. Их родители отправили ее в закрытую школу за то, что она позволила себе отношения со своим сводным братом, которого они усыновили прошлым летом. Усыновили чисто для продвижения отца Зака по карьерной лестнице.
Если честно, я не понимаю этих людей. Ни мать, ни отца. Они холодные, расчетливые и циничные. Очень часто я задумываюсь как у таких родителей могли вырасти настолько потрясающие дети, как Лив, Зак и Эйдан. Правда, на Заке отразилась очень сильно жизнь с таким отцом. Мне кажется, его поведение во многом обусловлено именно атмосферой в их семье, но это его не оправдывает в любом случае.
Моя мама тоже пережила ужасный опыт, но она осталась доброй и любит меня, несмотря на то, что я ребёнок от какого-то ублюдка.
Мой телефон булькает входящим сообщением, и отложив вилку, я тянусь за ним.
Крис. Парень из школы в Тусоне, с которым мы нашли общий язык с первого дня, как я туда перевелась.
«Привет, так и знал, что когда уедешь, забудешь обо мне». Два грустных смайлика.
Улыбаюсь и быстро печатаю ответ.
«Не забыла. Занята очень просто, но каюсь. Буду писать и звонить чаще. Как дела?»
- Ужас. Бедная девочка, - возвращается к разговору мама, - Я даже не представляю, чтобы я вот так отправила Тару за три девять земель.
- Ты бы не отправила, - хмыкает Зак, - Ты свою дочь любишь.
- Я уверена, что твои родители вас тоже любят, Зак, - говорит мама, - просто любовь у всех по-разному проявляется. Кто-то демонстрирует её мягко, а кто-то боится потерять. Понимаешь?
- Понимаааю, - Зак стреляет в меня глазами как раз, когда я засовываю в рот осьминога, - Вкусно?
- Да, - сдержанно киваю, - Спасибо.
- Не за что. Как у тебя дела?
Пожимаю плечами как раз, когда телефон снова издаёт звук входящего сообщения.
- Всё хорошо. А у тебя?
- Тебе так, чтобы ответ тебя удовлетворил или честно?
Вот же! Сталкиваюсь с ним взглядами. Серые глаза прищурены, жуёт через силу. Он не так уж спокоен, как пытался показаться первые минуты и это его состояние мгновенно передается мне.
