— Твоего парня? — как-то подозрительно спокойно повторил он и вдруг приблизился, заслонив собой любые пути уйти, но не касаясь меня.
— Твоего парня?! — гневно рявкнул он где-то над ухом, одновременно стукнув ладонью по стенке прямо возле моей головы.
Я вздрогнула, испуганно сжавшись. Я еще никогда не видела его таким. Во всяком случае, он никогда не проявлял агрессии по отношению ко мне. Меньше всего я этого ожидала сейчас, и мне даже показалось, что он может ударить меня. Но ничего подобного не произошло, напротив, он отпрянул от меня как ужаленный, и любые признаки гнева на его лице вдруг испарились.
— А как же твой преподаватель, Саша? — ядовито спросил он, а его губ коснулась искаженная улыбка. — Это же с ним ты обжималась тогда, в клубе?
В который раз за день я оцепенела. Все мысли разбежались, и я отчаянно хваталась за любую ниточку, ведущую к трезвому восприятию ситуации. Но я ничего не понимала. Он видел меня тогда с Максимом Федоровичем, но… Откуда он может знать, что этот мужчина — мой преподаватель?
— Кирилл… — растерянно пролепетала я, собираясь озвучить свой вопрос, но вместо этого продолжала таращиться на него во все глаза.
— Что, Саша? — криво ухмыльнувшись, иронично сказал он. — Ты ведь так отчаянно бросалась ему на шею… Или хочешь сказать, что это не так?
Я стиснула зубы, ощущая, как внутри начинает закипать гнев. Да что он себе возомнил?!
— Замолчи, — сквозь зубы процедила я, решительно глядя в его насмешливые глаза. — Замолчи, Демидов, иначе…
Договорить я не успела. Кир с силой вжал меня в стенку, почти наваливаясь тяжестью своего тела. Я задрожала от нахлынувших ощущений. В нос ударил аромат его духов, а над ухом почувствовалось горячее дыхание. Боже…
— А то, что у него кольцо на безымянном пальце, тебя не смущало? — вдруг зловеще прошептал он прямо в ухо, вызывая отнюдь не приятные мурашки. — Или тебя это больше заводит, мм? — издевательски выплюнул, слегка отстраняя лицо, а во мне буквально в один момент всё перегорело.
Рука сама взметнулась вверх, и через секунду раздался звук смачной пощечины, от которой по инерции его лицо откинулось в сторону.
— Сволочь, — с ненавистью процедила я, желая залепить ему еще одну. Заслужил.
На глаза навернулись слёзы, но я ни за что не заплачу перед ним.
Кир замер и какое-то время не шевелился, а мое сердце болезненно заныло. Затем он обратно повернул ко мне покрасневшее от удара лицо, и его глаза впились в мои ровным, нечитабельным взглядом.
— Да, сволочь, — вдруг согласился он слишком спокойным голосом, но мне показалось, что в его взгляде на мгновение промелькнуло раскаяние. — А еще подонок, мерзавец и… Как ты еще меня называла? — вдруг спросил, снова вызывая болезненные воспоминания, хотя по глазам вижу — прекрасно помнит, как я его называла.
— Я всё помню, — подтвердил мою мысль он, и внезапно склонил лицо к моему, скользя по моему лицу глубоким, задумчивым взглядом.
Кир вдруг поднял руку, почти невесомо касаясь большим пальцем подбородка, а я понимала, что мне нужно прямо сейчас его оттолкнуть, но продолжала стоять как вкопанная. Его глаза опустились на мой рот, а палец скользнул выше и ласкающе провел по нижней губе.
— Я помню, Саша, — уже тише добавил он, ласково, почти беспомощно. А затем снова посмотрел в глаза. — И помню, как ты стонала подо мной.
Я в один момент вскипела. Резко толкнула его грудь, и на этот раз он отступил.
— Так, всё! Хватит! — рявкнула я, собирая остатки своего сознания. — Я больше не собираюсь участвовать в этом!
В голове стрельнула мысль: меня ждет Артем. Я понятия не имела, сколько времени прошло с тех пор, как я ушла в дамскую комнату, но что-то мне подсказывало, что немало. Я не хочу, чтобы у Артема создалось плохое впечатление обо мне, и уж тем более, чтобы он заподозрил что-то неладное.
Я твердо ступила к выходу, но путь мне внезапно преградила широкая мужская грудь. Кир с вызовом посмотрел на меня, твердо и решительно.
— Ты права. Хватит, — холодно отрезал он, а его лицо стало мрачнее тучи. — Ты сейчас же пойдешь к этому упырю и скажешь, что всё кончено.
— Ты с ума сошел?! — моему возмущению просто не было предела. — Я не собираюсь этого делать!
Кир опасно усмехнулся, словно в предвкушении чего-то. Вот только чего? Мой затуманенный мозг сейчас туго соображал.
— Как хочешь, — непринужденно ответил он, будто говорил о чем-то будничном. — Но тогда ему придется «поговорить» со мной и, поверь, Саша… — он склонил голову набок, обжигая меня яростным взглядом, а его голос превратился в сталь. — Тебе это очень, очень не понравится.
Я неверяще уставилась на него. Во мне вспыхнула тревога, смешанная с паникой. Нет. Только не это.
— Ты не посмеешь, — еле выговорила я, ощущая как кровь отливает от щек.
— Еще как посмею, — возразил он, прожигая меня взглядом. — Выбирай: или ты сейчас же идешь и говоришь сама, или он будет выплевывать свои зубы.
