– Мы хотим забрать Янку и Никиту с собой на пару часов, хочу познакомить ее со своими друзьями, вы же не против?
– Я… – хочу нажаловаться, но Юлиан щипает за бок и шикает на меня.
Отец переглядывается со Светланой, на лице которой так же читается непонимание, ведь всем известно, что отношения между мной и Яром не самые дружелюбные и благоприятные. Они перешёптываются и выдают свой вердикт.
– Конечно, нет, можете ехать. Надеюсь, там не будет алкоголя?
– Ма, я же не пью.
С каких интересно пор он не пьёт? Может, ещё и не курит?!
Смешно, это же Бесов, раньше дымил постоянно и меня даже подставил с сигаретами, из-за чего я получила нагоняй от директора школы и своей бабушки.
Ох, тяжелые были времена, о которых и вспоминать грустно…
– Тогда я соберу рюкзак Никите и можете ехать, только в девять чтобы дома были, – строго говорит женщина и уходит, взяв моего отца под руку.
– Я же сказала нет! – срываюсь я на парней.
Но быстро беру себя в руки и выдыхаю. Не время для истерик. Только не при людях. Смотрю на Никиту, который начинает расстраиваться и понимаю, что я оказалась в ловушке.
Я не могу ему отказать. Вот не могу.
– Не переживай за Беса, я буду тебя охранять, – говорит полушепотом Юлиан, скорее всего, он уже в курсе, в чем причина моих отказов. – Поехали, здесь слишком тухло.
– Ян, ну поехали, поехали! – дергает Никита меня за кофту. – Пожалуйста!
Смотрю поочерёдно на этих манипуляторов и снова протяжно вздыхаю. Я знаю, что мне не следует это делать, прекрасно знаю. Но…
– Ладно, черт с вами, поехали.
Ярослав.
Я никогда не был хорошим парнем и даже не имел ни малейшего желания притворяться таковым, но сейчас я играю определённую роль, а именно роль нормального, адекватно воспринимающего все последние события, человека.
Я поздравляю маму, здороваюсь со всеми своими родственниками и даже жму руку новоиспеченному хахалю.
Но на самом деле, глубоко в душе, я все так же крайне зол на то, что Савушкина и ее отец ворвались в мою семью, совершенно не церемонясь. Мне в буквальном смысле приходится прикладывать все свое самообладание, чтобы сдержать негативные порывы, чтобы не сорваться, не устроить разборки на празднике, где собралась вся родня.
Я даже специально организовал отдых с друзьями, – сделал все, чтобы не присутствовать там, где не хочу. Отгородил себя и защитил гостей от возможных конфликтов.
Мне все это дается непросто, наверное, я еще не свыкся с мыслью, что моей прежней семьи больше нет. Что наш с Никитой отец ушёл, не отвечает на звонки и не звонит сам. Ладно я, но для брата это удар.
И совершенно точно никак не могу привыкнуть к тому, что теперь у меня есть сводная сестра, в которую я когда-то был влюблён и которую хочу трахнуть до сих пор, и ее батя, который не вызывает доверия.
Я так хорошо все распланировал, но, наверное, черт меня потянул приехать домой, к матери.
Юлиан – зараза, уже давно подловил меня на тяге к Янке и как только я заикнулся, что хочу поехать, он сразу поддержал, сказал, что обязательно нужно поздороваться со всеми, поздравить, а теперь и вовсе уговорил девушку поехать с нами, не без помощи мелкого, конечно.
Рад ли я такому повороту событий? Конечно, да! А почему мне стоит огорчаться?
Вся неделя прошла на нервах и в невыносимом желании подловить Яну на учебе, поговорить, разозлить, а потом полапать так же, как в клубе. Мои пальцы до сих пор помнят каёмку ее чулков, уж такого я никак не мог ожидать.
Бывшая тихоня и чулки – немыслимо. У меня в тот момент в голове все заклинило, клянусь, ещё немного и я бы взял ее прямо там, наплевав на рамки приличия.
А теперь она сидит на заднем сидении авто Юлиана, насупилась, пыхтит, как паровоз, кидает недовольные, убийственные взгляды через зеркало заднего вида.
Поворачиваюсь к ней и долго на нее смотрю, любуюсь, можно сказать, впитываю в себя ее образ, чтобы потом фантазировать на тему, что между нами может произойти.
Мне нравится, как она сегодня выглядит. Она одета в короткий топик ярко-голубого цвета, как ее большие глаза, и джинсовый комбинезон.
Волосы она собрала в высокий хвост, за который так и хотелось схватить, притянуть к себе, особенно в район ширинки.
На ней ни грамма косметики, кроме блеска для губ, что делает ее лицо по-детски невинным. Ощущение, будто мы вернулись в то время, когда только познакомились, когда она была скромной, застенчивой девчушкой. Может, это она и есть?
А, нет, взгляд стервы проглядывается. Ей не нравится, что я на нее смотрю, она всячески пытается прикрыть свои загорелые ножки, но от моего внимания ничего не ускользает.
– Уже жалеешь, что согласилась? – спрашиваю как бы без особого интереса.
Точно жалеет, иначе бы так не надувала губы и не хмурила брови.
Как же раздражает своим недовольством, так и хочется наказать, но думаю, что мои методы воспитания ей не понравятся.
Это в школе я ее не трогал, но теперь мы оба совершеннолетние, и характер у меня изменился, я стал более жёстким и требовательным, во мне не осталось никакой романтики, я думаю только о том, как бы залезть к этой гадине в трусы.
