Гвендолин вернулась через десять минут. Стефани к этому времени осовела, и Стефан предложил отнести ее в постельку. Они с Меган уложили девочку, а когда Меган потом заглянула ее проведать, то увидела, что рядом со Стефани на кровати спит Гвендолин. В коридоре возле детской Стефан легонько тронул Меган за плечо.
Она плакала.
— Что с тобой, моя радость?
— Ничего. Ты же знаешь, у меня вечно глаза на мокром месте.
— Меган, которую я знал, никогда не плакала, — твердо заявил Стефан.
Да, та Меган крепко держала жизнь за хвост и не тратила времени даже на мысли о слезах.
— Это в прошлом. А новая Меган то и дело плачет, ей ничего не стоит разреветься.
Стефан мягко привлек ее к себе. К его удивлению, она не противилась, наоборот, теснее прильнула к нему. Через секунду она уже была в его объятиях и беззвучно плакала, положив голову ему на грудь. Стефан гладил ее светлые шелковистые волосы и слегка покачивался вместе с ней, как бы убаюкивая. Наконец Меган, всхлипнув почти театрально, высвободилась из его объятий, вытерла глаза и посмотрела на него с тем вызывающим и одновременно доверчивым выражением, которое было так свойственно прежней Меган.
— Хочешь кое-что узнать? — промурлыкала она.
— Да. — Стефан затаил дыхание.
— Я не могу стоять так близко к тебе и не быть в твоих объятиях.
Он снова ее обнял и поцеловал так, словно к нему вернулись прежняя страсть и желание, а пережитые страдания куда-то улетучились.
— Мне тебя не хватает, Меган.
— Так возьми меня!
— Где я могу это сделать, дорогая? Где мы можем остаться наедине?
Меган повела его к своей спальне.
— Я должна пожелать своим гостям доброй ночи. Попрощаться с ними до утра. Ты меня подождешь?
— Да.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Меган отсутствовала около получаса. Когда она вернулась, Стефан, одетый, сидел на постели.
— Ты еще здесь! — С этими словами Меган бросилась к нему в объятия.
Они не занимались любовью и не разговаривали, только время от времени шепотом называли друг друга по имени. Так и пролежали обнявшись до рассвета. Когда первые лучи весеннего солнца пробились сквозь тюлевые занавески, Стефан пошевелился.
— Я должен идти.
— Нет!
— Да, моя милая, драгоценная незабудка, — сказал он с грустной улыбкой.
И Стефан ушел. Смущенный, счастливый, печальный, торжествующий и огорченный. Он ничего не узнал. И ни о чем не спрашивал.
И не сказал, что любит ее.
Он вел машину навстречу пробуждающемуся дню, и мечта постепенно тускнела, как видение ночи, ее причуда, исчезающая при солнечном свете.
У него есть жена и два чудесных сына… и ночь в объятиях Меган. Его жизнь и будущее связаны с Бет и мальчиками. Меган осталась в прошлом, в его мечтах.
«Мне нужно было сказать, что я все еще ее люблю», — думал он, неуклонно двигаясь к дому — в Бостон, к Бет.
В июне, два месяца спустя после приема в честь Меган, в контору театра передали сообщение для Айена. Пьеса шла уже девятый месяц. Айен приходил на один или два спектакля в неделю, однако на субботнем представлении присутствовал неизменно: сразу после окончания спектакля они с Меган уезжали в Пайнхэвен, чтобы провести воскресенье и понедельник с Маргарет и Стефани.
Сообщение было срочным. От Маргарет. Понадобилось сорок пять минут лихорадочных усилий, чтобы разыскать Айена, который обычно во время спектакля бродил по театру — по артистическим уборным за сценой, стоял в боковых кулисах, гулял в фойе. Он позвонил жене через минуту после того, как его обнаружили.
Она подняла трубку после первого же звонка.
— Маргарет! Что случилось?
— Стефани пропала! — рыдая, еле выговорила Маргарет.
— Что ты несешь? Как это пропала? Сбежала? Потерялась? В чем дело?
— Ее похитили.
— Маргарет, расскажи спокойно, что произошло. Возьми себя в руки!
— Я отвезла Стефани на урок плавания во второй половине дня. После этого она должна была обедать у Карсонов, и Ева Карсон обещала забрать ее из клуба, а потом привезти домой. Они задерживались, было уже поздно, и я позвонила Еве.
— Ну и?
Маргарет понадобилось несколько секунд, чтобы справиться со слезами и заговорить снова:
— У Карсонов ее не было. Она сказала Сьюзен Карсон, что пообедает дома, потому что сегодня приедет тетя Меган.
— Господи! Сьюзен кого-нибудь видела? Или Ева?
— Они никого не видели.
— Ты позвонила в полицию?
— Я позвонила тебе. И ждала ответного звонка.
Айен услыхал аплодисменты в зале. Конец первого акта. Антракт. Он принял решение.
— Вызови полицейских и задержи их до моего приезда. Я буду через час.
Айен негромко постучался в артистическую уборную Меган.
— Это Айен.
— Заходи. Сегодня спектакль идет отлично и… — Меган застыла с открытым ртом, увидев отражение Айена в зеркале, и быстро повернулась к нему. — Что случилось?
Он взял ее руки в свои и сел рядом. На глазах у него были слезы.
— Кажется, кто-то похитил Стефани.
— Не-е-е-ет! Нет! Нет! Нет!
Почти пять минут Айен пытался унять поток слез и дрожь, сотрясавшую Меган. Потом он встал.
— Переодевайся. Я сейчас вернусь.
Айен велел дать сигнал об окончании антракта — на десять минут раньше обычного, но с приказаниями Айена никто никогда не спорил.
— Включите освещение на сцене.