— Нет! Как же вы не понимаете? Алек хорошо меня знает. Если он заподозрит ловушку, то просто удерет и увезет с собой Стефи. Это должна быть только я.
— Хорошо, но тогда мы должны научить вас приемам защиты. Вы умеете обращаться с огнестрельным оружием?
— Вы хотите, чтобы я убила Алека? Я бы сделала это с удовольствием, но мертвый Алек нам не скажет, где Стефи. Увы, я не умею стрелять.
— Тебе необходимо иметь при себе оружие, Меган, — очень серьезно сказал Джейк.
Агент вложил маленький револьвер в дрожащие руки Меган и объяснил, как им пользоваться. Время от времени он поглядывал на Джейка, и в этих взглядах ясно читалось, что ничего хорошего из их затеи не получится, что они подвергают Меган смертельному риску. Однако Джейк оставался невозмутимым.
Алек позвонил в семь и сообщил окончательные инструкции. Меган должна выехать из имения одна в машине и с деньгами в шесть часов утра. Он дал ей указания, как и куда ехать. Джейк отметил про себя, что в четырех милях от фермы Меган должна свернуть к северу. Видимо, Алек намерен перехватить ее где-то по дороге. Он может увлечь ее на один из бесчисленных проселков, и тогда им ее не найти. Машина, следующая за ней, будет находиться слишком далеко. Маячок, установленный в машине Меган, окажется бесполезным, если Алек пересадит ее к себе.
Лучшее, что они могли сделать, это расставить в укрытиях по пути следования легковые и грузовые машины. А если Алек перехватит Меган в какой-нибудь миле от Пайнхэвена? На запутанных, извилистых проселках они очень легко могут ее потерять. Джейк и агенты отлично понимали, что если следовать требованиям Алека, они как пить дать потеряют и Меган, и Стефи.
В девять часов Джейк тихо и незаметно покинул имение через кухонную дверь.
В девять пятнадцать Стефан постучал в дверь спальни Меган, которая ушла наверх еще в восемь. Выпрямившись, она сидела на постели. В комнате было темно.
— Входи, — сказала Меган, узнав при свете в коридоре красивое и озабоченное лицо Стефана.
Он уселся в ногах ее постели.
— Я не хочу, чтобы ты это делала.
— Я должна.
Они долго сидели молча на противоположных концах кровати. Говорить было не о чем. Стефан понимал, что должен встать и уйти, но не мог. Вполне возможно, что он видит Меган в последний раз.
— Пожалуйста, Меган, не езди, — снова начал он.
— Я должна, неужели ты не понимаешь?
Стефан понимал. Для Меган это возможность расплатиться за свои ошибки. Хоть она и отдала свою драгоценную дочурку людям, которые ее любили как собственное дитя, она все же бросила своего ребенка, как когда-то ее самое бросила мать. Ради спасения дочери Меган была готова пожертвовать жизнью. Но цена была слишком велика, наказание слишком сурово.
— Я понимаю, почему ты считаешь себя обязанной так поступить, но я тебя прошу не делать этого.
Голос Стефана звучал уверенно. Он принял решение. Меган не поедет. Он просто не позволит ей это сделать.
— Почему? — спросила Меган.
— Потому что я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, — быстро ответила она. — Я никогда не переставала тебя любить.
Стефан привлек ее к себе.
— Выходи за меня замуж.
Меган засмеялась — искренним, счастливым смехом, которым смеялась так часто в Стэнфорде. Этот смех словно перенес Стефана в счастливейшие дни его жизни.
— Выходи за меня, Меган, — повторил он.
— Но ты женат! — сверкая глазами, поддразнила его она.
— Бет… — начал было Стефан и тут же умолк.
Об этом он еще не думал. Он лишь понял, что должен быть с Меган. Он принадлежит ей, всегда принадлежал. Но все это очень нелегко.
— Ты считаешь, она поймет? Нет, Бет этого не поймет, — беспечно заявила Меган, — ведь все это лишь милая сердцу фантазия.
— Наши отношения с тобой никогда не были самыми легкими в мире, верно? С чего бы им меняться сейчас? — улыбнулся Стефан.
Он обнял ее и поцеловал долгим поцелуем.
— Завтра я должна поехать. Когда все кончится и Стефи будет в безопасности, тогда мы обсудим наши планы, согласен? — серьезно сказала Меган.
Что ж, может, у него есть какой-то шанс. Ради этого стоит жить.
Кэрри позвонила Марку в половине десятого вечера. Он все еще был в студии.
— Как ты там?
— Очень боюсь за Меган.
— Она все-таки решилась пройти через это?
— Да. Я не знаю, что планируют агенты и смогут ли они ее защитить. Знаю только, что они тревожатся. И Джейк тоже.
— Джейк… — пробормотал Марк.
— Что?
— Нет, ничего. Я скучаю по тебе. И беспокоюсь.
— У меня все в порядке. Честно. Но мне кажется, что настоящий ужас только начинается.
— Я постараюсь приехать завтра утром.
Марк больше всего хотел бы поехать немедленно, однако должен был дежурить у телефона. В Дамаске назревала скверная заварушка. Ему надо было принимать особо важные сообщения.
Джейк приехал на место в десять. Он оставил машину в миле от фермы и прошел это расстояние по изрытому кротами, бугристому выгону, освещенному луной. Когда он наконец подошел к дому, колено у него сильно болело. Он передохнул несколько минут, обдумывая ситуацию.
Дом был маленький, одноэтажный. Джейк предполагал, что спальни находятся в задней половине. Там было темно. Свет горел только в передних комнатах и на крыльце.