— Нет. — Она улыбнулась и пожала плечами. — Неуютно я себя тоже не чувствовала.
Они немного помолчали, прежде чем собрались с духом заговорить вновь. Майкл немного опередил девушку.
— Ваше эссе прекрасно, Кэрри. — Он вынул листки из кармана и протянул девушке. — Вы очень талантливы. Богато одарены. Признаюсь, я устроил нашу встречу ради того, чтобы поговорить с вами, получше узнать вас. Вы собираетесь стать писательницей?
— Я об этом не думала. И впервые написала нечто очень личное здесь, в Стэнфорде. Написала только потому, что пережила определенный душевный кризис.
— Надеюсь, вы останетесь в моем семинаре и на следующий семестр. Боюсь отпугнуть вас тем, что я прочитал вслух написанное вами. Или тем, что я обнаружил у вас талант и сказал вам об этом.
Майкл смотрел на Кэрри взглядом родителя, готового принять любое объяснение своего ребенка. Ему стало ясно, что она собирается поменять семинар.
— Я полагаю, что мой, как вы это называете, талант может не выйти за рамки личного дневника, — поморщилась Кэрри.
— Пусть так. Но я прошу вас остаться у меня хотя бы еще на один семестр. Сам я не писатель, но считаю себя неплохим критиком.
Он сказал правду: он был проницательным, конструктивным критиком, но Кэрри постеснялась сказать ему об этом.
— Разве вы не писатель?.. — с вопросительной интонацией произнесла она, подразумевая: так кто же?
— Собственно, я журналист. Автор конкретных, фактографических, беспристрастных статей о событиях.
— Так что же вы здесь делаете? — рассмеявшись, спросила Кэрри.
— Это долгая история. — Майкл отодвинул тарелку с недоеденным тортом и рассказал Кэрри о себе. Без всяких эмоций. Только факты. Как журналист-репортер. Родился на Лонг-Айленде двадцать восемь лет назад. Учился в муниципальных школах. Степень получил в Гарварде. Потом аспирантура в Колумбийском университете по специальности журналистика. Да, был еще брак, а затем развод. Детей нет. Потом неизбежная дилемма профессионального ученого: собравшись с духом, погрузиться в мир реальной действительности или поработать в замкнутой, изолированной академической среде.
— И вы предпочли последнее.
— Нет, решил сначала познакомиться с жизнью на западе, чтобы потом вернуться в Нью-Йорк и заняться журналистикой.
— И как скоро? — из чистой вежливости поинтересовалась Кэрри — его ответ, в сущности, был ей безразличен.
— В будущем году, — достаточно неопределенно ответил Майкл.
Через неделю после их первого разговора Майкл вышел из аудитории вместе с Кэрри. Оба поразились перемене погоды, которая явно ухудшилась, пока они были на занятиях. Небо потемнело, шел дождь, громыхал гром.
— Хорошо бы это кончилось до вечера, — сказала Кэрри.
— У вас какие-то планы? — вежливо осведомился Майкл.
— Да. Мы собираемся в Филмор. Послушать музыку на пару часов, чтобы успеть вернуться, пока не закроют двери.
Кэрри никогда не бывала на концерте рок-музыки, и ей очень хотелось туда попасть. Она полюбила музыку, которая доносилась из-за каждой двери в общежитии, привыкла к ее ритму, могла под нее заниматься, одеваться, делать гимнастику и даже танцевать — в комнате Меган.
— Ну, этого вполне достаточно! А кто еще едет?
— Да вся наша компания — Стефан, Джейк, Меган, Бет.
Майкл, прочитав многое между строк в эссе Кэрри, сообразил, что едут две парочки плюс Кэрри. Она сумеет примириться с такой ситуацией, но это для нее нелегко.
— Вам нужен шестой спутник, — сказал он нерешительно.
— О, верно! Вы не хотите поехать?
Майкл потом не раз подшучивал над Кэрри и утверждал, что она первая назначила ему свидание, напоминая о веселом и счастливом начале их отношений, а Кэрри неизменно отвечала со смехом, что ни о каком свидании не было и речи. Однако никуда не денешься — формально именно она предложила ему прокатиться в Филмор.
Дождь шел до вечера. Хорошо, что Майкл поехал с ними. Он преодолел неловкость ситуации, всю дорогу оживленно болтая с Кэрри и рассказывая о различных случаях из собственной жизни. Его жизнь показалась Кэрри полной приключений, свободной от душевных травм и неуверенности, но такое впечатление создалось благодаря тому, что Майкл, искушенный журналист, очень осторожно выбирал сюжеты. Он, например, ничего не рассказывал о своем браке и о бывшей жене Саре.
Майкл и Сара познакомились на семинаре по литературе в первый год учебы в Гарварде. Они стали неразлучны, их объединяли общие интересы: политика, литература, театр и регби. Оба любили игры в слова, любили обсуждения и споры, от души радовались умелой аргументации в интеллектуальных дискуссиях. Им было весело друг с другом. Жизнь стала легкой, удобной, беспечной. Они были почти равнодушны к окружающему. Они образовали свой собственный, самодостаточный мир под названием «Сараимайкл».
Они поженились в первый же уик-энд после окончания Гарварда; на церемонии, как и было решено заранее, присутствовали только их родные и несколько самых близких друзей.
Однако в день свадьбы Майкл вдруг подумал, что это событие счастливое, но отнюдь не радостное. Мысль его тревожила и растравляла душу.