Кэрри начала рассказывать о каком-то избалованном, истеричном богатом юнце, но вдруг замолчала и посмотрела через стол на Джейка. Очертания его лица казались нечеткими в свете свечей.
— А ведь ты, наверное, богат? — спросила она напрямик.
— Вынужден признать, что это так, — улыбнулся Джейк.
— Ага!
— Но я никогда не был избалованным богатым отпрыском, так что твоя история меня не задевает.
— Это твое личное богатство или деньги твоей семьи?
— Личное, только не говори мне, что ты охотница за золотом! — рассмеялся Джейк.
В голове у Кэрри теснилось множество вопросов, предназначенных Джейку. Ей хотелось знать все. Кто он? Почему попал во Вьетнам? Любил ли он Меган? Что он почувствовал, когда она влюбилась в Стефана? Почему он выглядит таким усталым? Любит ли он сам кого-нибудь? Почему он такой печальный? Что у него с ногой? И кто ему пишет «Мой дорогой Джейк»?
Кэрри не знала, какой вопрос задала бы первым, реши она их задать. Она улыбнулась Джейку, и ее глаза засияли.
— Ты очень забавная, — сказал он.
— Забавная? — Кэрри поняла, что он решил сменить тему.
— Не такая, как все. Единственная в своем роде.
— Странная?
— Особенная, уникальная и восхитительная.
— Ты относишься ко мне как к забавному ребенку. Пожалуй, занимательному, но такому, с которым можно не считаться.
В голосе Кэрри прозвучало едва заметное раздражение. Джейк, как всегда, полностью владел собой, а ее это невероятно злило.
— Не понимаю, что значит — не считаться. Я принимаю тебя всерьез, Кэрри.
Некоторое время оба молча ели, потом Кэрри снова набралась храбрости.
— Домик на пляже принадлежит тебе, верно?
Его удивленный взгляд стал ответом на ее вопрос.
— Пожалуйста, не говори об этом Стефану и Меган.
— Хорошо, — кивнула Кэрри, которой было приятно стать хранительницей тайны Джейка.
— А ты, оказывается, мастер расспрашивать и строить догадки, мне это нравится, — сказал Джейк.
— А мне нравится побольше знать о своих сотрапезниках.
— Ты слишком много знаешь о сегодняшнем сотрапезнике, — серьезным тоном произнес Джейк.
Что это, предостережение?
— Я вовсе не стараюсь скрыть свое прошлое, но не могу взять в толк, какое значение оно имеет для других. Разве не было бы лучше для нас обоих, не узнай ты о Вьетнаме?
— Но ведь это часть тебя. Ты, так сказать, продукт своего прошлого.
«Помоги мне Бог, если это и в самом деле так», — подумал Джейк, а вслух ответил:
— Но человек может бежать от своего прошлого или по крайней мере пытаться это сделать.
И Кэрри тотчас переключилась на свои занимательные истории. Ей удавалось рассмешить Джейка, а когда он смеялся, она чувствовала себя почти счастливой. То был искренний, веселый смех.
После ужина они гуляли по набережной. Джейк шел рядом с Кэрри, лишь изредка касаясь ее руки, когда хотел на что-то обратить ее внимание.
— Мне нравятся корабли. У тебя есть яхта?
— Нет, — со смехом ответил Джейк.
— А самолет?
— Тоже нет.
— И ты считаешь себя богатым? — поддразнила Кэрри.
— Да, — снова засмеялся Джейк. — Очень богатым.
Он пожелал ей спокойной ночи у входа в общежитие.
— Спасибо, что согласилась пообедать со мной, Кэролайн, — сказал он, уходя.
Кэрри улыбнулась, кивнула и вошла в общежитие смущенная, радостно возбужденная и неспокойная — как всегда после встречи с Джейком.
Кэрри нравился новый облик Бет: та держалась более свободно и естественно и стала, как подумала Кэрри, еще красивее. Она скоро поняла, что внутренне Бет не изменилась, разве что стала увереннее и настойчивее после тяжелого и горького разочарования в Стефане и после того, как целое лето проработала в НАСА.
Бет вернулась в Хьюстон в июне и немедленно обратилась в отдел личного состава НАСА. Переговоры ей пришлось вести с мужчиной, и она получила работу. «Это из-за моей наружности, — не без самодовольства подумала она, — но я им покажу».
Должность ей предложили незначительную, но она быстро зарекомендовала себя. Она дала понять самому главному начальнику, что стажировка ей нужна для будущей карьеры, и ее не беспокоили объем и сложность работы.
За неделю она изменила свой привычный облик, чтобы выглядеть по-рабочему. Носила брюки, закатывала рукава, прятала волосы под большой берет. Трудилась бок о бок с мужчинами, которые восхищались ее умом. Они заметили и ее красоту, но верно истолковали ее ледяную холодность. Догадывались, что за прекрасной наружностью, которую не портил даже долгий рабочий день, скрываются глубокие душевные переживания.
Бет и в самом деле мучилась. Она ненавидела Меган так сильно и страстно, что это пугало ее самое. К Стефану она ненависти не испытывала. Она его любила и будет любить всегда. Меган одурачила ее. Сильная, умная Меган. В минуты наивысшей ярости Бет, не владея собой, уверяла себя, что Меган увела Стефана ей назло.