— Нет, домой хочу. Увези меня из этого табора довольных и счастливых лиц, — с мольбой в глазах прошу выполнить мою просьбу. Чувствую себя белой вороной среди этого праздника жизни. Понимаю, что это неправильно. Но по-другому пока не получается. Привычная жизнь остановилась пару месяцев назад и ни как не запустится.
Стас без лишний слов уводит меня на стоянку, где припаркована черная Мазда. Мы садимся в машину и выезжаем с территории школы в сторону дома.
Пока едем, вспоминаю тяжелые два месяца после похорон. Не смотря ни на что, нужно было взять себя в руки и сдать экзамены, оформить социальную пенсию, сдать квартиру, оставшуюся мне от бабушки, потому что жить в ней стало не выносимо.
Хотела на полученные деньги снять другое жилье, но Стас был против и предложил переехать к ним, а деньги за квартиру оставить себе. Я согласилась только с одним условием, что за содержание буду платить сама. Не хотела обременять его ещё больше. Хорошо, что на тот момент мне было уже почти восемнадцать, и я избежала приюта.
В течение апреля перебралась к Волковым. Виктор Александрович не возражал. Стас помог с квартирой и документами. В свою очередь, полностью погрузилась в учёбу, чтобы ни о чем больше не думать. На кладбище больше не ездила.
Домой доезжаем довольно быстро, без пробок.
Как только выходим из машины Стасу звонят, и он отходит поговорить. В последнее время его поведение изменилось. Что-то скрывает от меня, часто не ночует дома, каждый раз отлучается позвонить кому-то. В душе поселяется нехорошее предчувствие, но я его прогоняю. Мне и без всяких неподтвержденных подозрений забот хватает.
Пока жду Стаса, вспоминаю о Насте, которую оставила, не предупредив. Пишу СМС, чтобы не искала.
Стас заканчивает короткий разговор и подходит ко мне. Протягивает небольшую связку ключей, забытую мной с утра в другой сумке.
— Ты не поднимешься? — думала, что у него сегодня выходной.
— Нет, мне нужно отъехать по делам, — разочаровывает любимый. Хотела провести с ним сегодняшний день, прогуляться в Сокольниках, покормить лебедей. Но засовываю свои хотелки куда подальше и киваю в знак понимания.
— Кто тебе звонил? — не могу сдержать своё любопытство, о чем жалею.
— А ты знаешь, что любопытной Варваре на базаре нос оторвали? — отшучивается Стас, не желая мне отвечать. Он так делает только в одном случае. Когда хочет скрыть правду, а врать не умеет. И вообще ненавидит ложь в любом проявлении.
— Знаю, — огрызаюсь в ответ. Он только смеется.
— Ладно, поднимайся в квартиру и не забудь поесть, — добивает меня своим заботливым тоном, не давая даже немного позлиться.
— Не маленькая, сама разберусь, — показываю ему язык и бегу к дому.
— Какой же ты ещё ребенок, — слышу в след, уже забегая в подъезд.
— Ничего я не ребенок. К тому же уже совершеннолетняя, — бубню себе под нос, быстрым шагом добираясь до третьего этажа.
Не замечаю, как пролетает лето. Близится сентябрь. Документы уже давно поданы, и мы с Настей, как и мечтали, поступили на свои специальности. Через два дня начинается учёба.
Жизнь постепенно возвращается в прежнее русло, только без бабушки. Порой хочется выть от отчаяния, но стараюсь держать себя в руках. Ей не понравилось бы, что я так мучаю себя.
Как-то давно она сказала, что мы все внезапно смертны. Смерть-это часть бытия. А может начало чего-то большего. Живым нужно смириться и продолжать идти дальше, потому что жизнь не останавливается.
И я двигаюсь дальше, заполняя своё время хлопотами по дому, временной летней подработкой в кафе, занятиями в фитнес зале, куда меня записал Стас, походом в библиотеку, редкими встречами с Настей. После переезда и окончания школы мы реже начали видеться.
Стас по-прежнему пропадает на работе, часто ночует вне дома. Мы с Виктором Александровичем в основном вдвоем. Меня наконец-то подпустили к кухне. К сожалению, готовить я так и не научилась.
Просмотр детективных фильмов по вечерам становится своеобразной традицией. Отец Стаса часто рассказывает смешные истории из детства сына. На что каждый раз умиляюсь тому, каким милым ребенком он был. При этом стараюсь не подавать вида, что замечаю боль в его глазах, проскальзывающих каждый раз при случайном упоминании Ули. О ней он предпочитает молчать.
Мы заполняем пустоту и одиночество друг друга совместными посиделками. С каждым днем всё больше привязываюсь к этой семье. Лучше узнаю Волкова старшего. Да и он ко мне, видимо, тоже привыкает.
Мысли о бабушке в последнее время всё реже посещают меня. Уже не так больно вспоминать, как она готовила мне по утрам полезные завтраки, давала дельные советы, с любовью ворчала, если я делала что-то не так. Моё застывшее сердце начинает оживать. Чувствую, что вновь могу спокойно дышать.
Утро 1 сентября выдается довольно суматошным. Не знаю, как так получилось, но мы с Виктором Александровичем дружно проспали.
Меня разбудил звонок от Насти, которая бодрым голосом сообщила, что вечером мы идем в кафе праздновать начало обучения и это не обсуждается. На что я неохотно согласилась.