— Спать с тобой не собирался и не собираюсь. Тема закрыта. И как ты вообще себе это представляешь? Я тебя чуть ли не с пелёнок знаю, — добавляет с усталостью во взгляде.
Прям уж и с пеленок. В двенадцать лет у меня уже грудь начала расти. Но ему об этом знать не обязательно.
— Что ты сказала Кате? — возвращается к игре, которая мне порядком начинает надоедать.
— Ничего особенного. Просто хотела узнать, что она за человек и какие между вами отношения. Стас, — закрываю глаза и готовлю израненное сердце к следующему удару, — у меня вообще нет никаких шансов?
— Абсолютно, — выбивает почву из под ног. Хочется исчезнуть, раствориться в пространстве, развеяться пеплом по морскому берегу, чтобы не чувствовать воцарившуюся в душе обреченность.
Изо всех сил пытаюсь сдержать горькие слезы, не хочу показывать свою слабость перед ним. Пора уходить, мы всё сказали друг другу.
— Как ты меня узнал в клубе? — хочу выяснить, где я так прокололась, чтобы не допустить подобных ошибок в будущем.
— Духи… Я их подарил тебе на новый год в прошлом году. Тебе не сказал, но они уникальные, сделаны под заказ, — вот и вся разгадка. Нюх как у собаки, а глаз как у орла. К месту вспомнилась песня сыщика из Бременских музыкантов.
Как ему удается быть настолько внимательным и заботливым? Дарит подарки, в которые вкладывает душу и время. Подвеска, скорее всего, тоже сделана на заказ. И это не маленькие деньги. Злится, но в тоже время заботится о моем здоровье. Накормил сегодня, потому что знал, что я голодная. Невозможно его ненавидеть, быть равнодушной, тем более. Остается только любить.
Беру свои вещи и ухожу из удушающего помещения не попрощавшись. Улица встречает меня освежающей прохладой. Подставляю лицо навстречу мелкой мороси, приятно щекочущей кожу.
В любовных романах главные героини, пользуясь моментом, прячут свои слезы в каплях дождя. Стоит попробовать, только слез уже не осталось.
Погода под стать моему паршивому состоянию. Когда-нибудь дождусь своего счастья, буду безмятежно улыбаться? Что-то я определенно делаю не так.
Смотрю в темное небо, такое же беспросветное, как моя жизнь.
С такими мыслями возвращаюсь домой. Ложусь в кровать полностью убитая и решаю подумать над своей плачевной ситуацией завтра.
POV Стас
Только Сонька может за считанные секунды довести меня до белого каления. Порой удивляюсь, как ей это удается. Маленькая взбалмошная бестия, которой в голову приходит черти что.
Когда натолкнулся на неё в клубе, готов был сначала рассмеяться, а потом придушить. До невозможности наглая, но одновременно смешная. Вырядилась, как чучело. Неужели правда думала, что я её не узнаю? Работа под прикрытием требует долгой подготовки. Но это не про Феникс. Знакомый аромат цветочных духов с нотками белой лилии и жасмина выдали её с головой.
После тренировки сразу же поехал за ней, чтобы поговорить и расставить все точки над «И». К сожалению, разговора как такого не вышло. Единственное, что я для себя понял — она выросла. Но это ничего не меняет.
А ещё я соврал, что люблю Катю. Я ненавижу ложь, но мне пришлось причинить ей боль, чтобы она не создавала опасных иллюзий относительно меня. Феникс всего восемнадцать. Ей нужно учиться, строить карьеру, встречаться с ровесниками, а не мечтать о взрослом мужике.
И моя связь со Свиридовой её никак не касается. Я и сам не понимаю, что у нас с Катей. Сначала наше общение было только из-за её отца, который замешан в деле о похищении Ульяны. Со временем всё изменилось, и наши отношения перетекли в горизонтальную плоскость без обязательств. В последнее время всё чаще ловлю себя на мысли, что Свиридова в меня влюбляется. И это становится проблемой, потому что я не испытываю к ней сильных чувств.
Соня ушла из кафе пять минут назад. Делаю последнюю затяжку и выкидываю очередную сигарету в пепельницу. Пора выдвигаться и бросать курить. На высокой скорости выезжаю с парковки на главную дорогу в сторону дома, пока не замечаю хрупкую фигурку, закутывающуюся в пальто. Сбрасываю скорость до двадцати и плетусь за ней. Заглушаю сильное желание остановиться и усадить строптивицу в машину. Но понимаю, что сейчас Феникс нужно побыть одной, подальше от меня, чтобы привести мысли в порядок.
Порой хочется вытрясти ранящие её чувства, чтобы она могла спокойно дышать. Это нужно и мне. Нам обоим необходимо обрести свободу. Ей от неразделенной любви, а мне от вины, что я, хоть и невольно, являюсь источником её боли. Может, отец и прав. Мне нужно отпустить Соньку. Но смогу ли я это сделать?
Поглощенный размышлениями, не замечаю, как добираемся домой. Сонька забегает в подъезд. И с диким ревом моя машина срывается с места.
— Феникс, хватит ворон считать! — прерывает мои глубокие раздумья преподаватель по физкультуре. Невысокий мужчина, которому не помешало бы пробежаться с нами пару километров вокруг стадиона. Кто поставил нашей группе физру первой парой? Теперь мучайся ещё несколько месяцев, пока не сменят расписание.