— Наверно ты прав. Кейт не осмелится позвонить ему, так что придется это сделать тебе.
— Я позвоню обязательно. Может Кейт что-нибудь успокоительного дать? — Лео встал из-за стола и помог Софи достать чашки.
— Не нужно. Сама успокоиться. Она и так кучу таблеток пьет. Это вредно для ребенка.
— Побудешь с ней? Я отъеду на полчаса.
— Конечно. Дома меня никто не ждет. Да и Кейт мне не чужой человек.
Лео вышел на улицу. Он никуда не собирался ехать, просто хотел поговорить с Францем в спокойной обстановке, один на один. Сел в машину и закурил. Он курил очень редко, только в те моменты, когда ему было тяжело. А сейчас ему очень тяжело. Несколько минут он собирался с силами, чтобы набрать номер Франца. Потом все же решился на это. К телефону долго никто не подходил. И наконец, Лео услышал голос друга.
— Привет, брат!
— Привет, Франц! — Лео старался говорить увереннее.
— Как у вас там дела? Все хорошо?
Лео задумался. Ну, вот и пришел момент.
— Если честно, то нет. Франц, послушай, я должен тебе рассказать кое-что. Только обещай не кипятиться. Будь благоразумным.
— Что-то с Кейт? С ребенком? Лео выкладывай живее, что произошло.
— С Кейт и ребенком все хорошо, не переживай. Но то, что я тебе расскажу, явно изменит твою жизнь. Так что если ты стоишь, лучше сядь и послушай меня.
Франц нервно барабанил по двери гостиничного номера, но никто так и не выходил. Странно, что в холле вообще не было никого. Двери лифта открылись, и в коридоре появился Мартин с кучей пакетов.
— Ты-то мне и нужен. А где остальные?
— Лея с Марком внизу, сейчас поднимутся. А что за пожар?
— Звони им, пусть идут ко мне. А ты, — он схватил Мартина за рукав куртки, — идешь со мной.
Спустя где-то минут пять Лея с Марком появились у Франца.
— И что за экстренный сбор? — Марк уселся на диван.
— Сегодня мне звонил Лео и кое-что рассказал. — Франц нервничал, ходя по комнате туда-сюда. — Бывший дружок Кейт, признался ей, что было в тот злополучный вечер. И оказывается все не так просто.
— Да неужели. Наконец, ты узнал правду.
— Да узнал. Но эта правда касается всех нас. Во-первых, как я и думал, с Тори у меня ничего не было, и быть не могло, во-вторых, подставила она меня по приказу нашего любимого продюсера. — Франц выдохнул. — Вот такая интересная история.
— А я говорил тебе, будь начеку. Вот же сволочь. Я так и знал, что на месте он сидеть не будет. — Мартин подошел к бару и плеснул себе в стакан виски.
— Надо идти к нему и потребовать объяснений. И вообще, ребят, давно пора с ним расстаться. — Лея стояла у окна. — Мы найдем другого продюсера при желании. В конце концов, мы же не какие-нибудь певцы из бара. Мы же Spinne! Желающих будет полно, вот увидите.
— Лея права, давно пора покончить с ним.
Франц даже не стал стучаться в номер Оскара. Пнул двери ногой, которые вовремя оказались открытыми и бесцеремонно зашел в номер, оглядываясь.
— Вас что, молодые люди, стучаться не учили? — Оскар сидел в кресле и курил сигару, даже не взглянув на них.
— А мы не культурные стали, особенно с теми, кто предает своих. — Франц начинал заводиться.
Ему вообще не хотелось ни о чем разговаривать, а просто взять и набить морду Оскару.
— У нас серьезный разговор, Оскар. Никто из нас больше не хочет с тобой работать. Мы хотим разорвать наш контракт. — Лея облокотилась на дверной косяк.
— И с чего бы такие решения? Неужели мало денег? Неужели я мало сделал для вас?
— А с того, что ты разрушил мою жизнь, сволочь. — Франц хотел кинуться к нему, но остановил себя. — Я все знаю, до мелочей, как вы с Тори загнали меня в ловушку и одурачили. Скажи, она с тобой спит, чтобы ты помогал ей?
— Это она помогла мне, избавиться от твоей милой подружки. Еще бы чуть-чуть и ты ушел бы из группы. Завел бы семью и все эти сопли. А я не мог этого допустить. Я должен был устранить все неполадки. А эта дура наивная, Тори, думала, что я ради нее стараюсь, что я помогаю ей, идиотка.
— Неполадки? Значит мои отношения с девушками — это неполадки?
— Твои отношения с девушками, типа Тори, это пустяк. А серьезные, как с Кейт — вот это неполадки. Ты не мог заводить отношений, зная, что мы можем потерять кучу, аудитории и кучу денег. Но ты сделал это назло мне.
— Я имел право на личную жизнь, и она совершенно тебя не касалась. Ты не имел никакого права вмешиваться в нее, старый козел, — Франц был на грани срыва, и еле сдерживал в себе злость.
— Да ты щенок не благодарный. Я вытащил тебя из грязи, сделал звездой. У тебя не было ничего, и если бы не я, то сейчас пел бы в каком-нибудь сраном баре. Я преподнес тебе все на блюдечке, да вам всем. И ты еще смеешь меня в чем-то обвинять. Да ты такой же упрямец, как и твой недоделанный братец.
— Что ты сказал? Причем здесь мой брат? — Внутри Франца бушевала буря, которую он уже не мог усмирить.
— Стеф был таким же дураком, как и ты. Я дал ему все: работу, деньги, большие деньги, власть. А он решил соскочить, за что и поплатился собственной жизнью.
