— Вы мой куратор, и тем более, помните, когда я вам помогла с расположением университета, и без всяких отговорок провела в столовую. Вы тогда, еще не знали где она находиться.
— Можно сказать, я уже оказал вам содеянную помощь.
— Я об этом вас не просила.
— Ах, Энн, что бы я без вас делал…
— Сидели, проверяли работы, или скучно проводили время дома.
— Да Энн, именно, только вам и сегодня. Садитесь, я сейчас приду.
Я открыла текст работы и стала вникать. Некоторые буквы расплылись, видимо, от дождя, но прочитать было возможно. Взяв ручку, я отмечала то, что стоило бы исправить в этой работе.
Спустя десять минут, заходит преподаватель, в руках держа два стаканчика кофе.
— Держи, сегодня нам это пригодиться, — подходя ко мне, поближе ставит на переднюю парту кофе, отодвигая листы бумаг.
— О латте, запах восхитительный. Откуда вы узнали, что люблю именно это кофе?
— По вам. Вы человек нежный и с горчинкой, любите «летать в облаках». Вы не злая, и очень добрая, романтическая натура, которая в поиске чего-то, наверное, самой себя. Вы стараетесь быть на публике, чтобы разбавить свою горечь теплым молоком. Вы одинокий и сверхчувствительный человек. Я уверен, что такой психотип человека подходит к этому виду кофе.
— О как много я узнала о себе. День прошел не зря, — отшутилась я, — Вы подрабатываете психологом?
— Нет. Сам не люблю капаться в мозгах, но при виде вас у меня сложилась концепция вашего типа характера.
— Ясно, не продолжайте, — задумавшись, я словно упала в отчаяние и следом сделала глоток горячего напитка, — Спасибо за кофе, у вас больше нет занятий?
— У меня окно, а после, конец рабочего дня, — опрокинувшись на сиденье стула, он блеснул своей улыбкой, — что ж давай вникать и исправлять ошибки?
— Я вот здесь подчеркнула то, что, на мой взгляд, кажется неуместным, прочитайте и скажите свое мнение, — указав на выдержки из текста, я отдала работу в руки преподавателю и ждала его решения. Он осматривал ее полностью, даже что-то дополнял ручкой, словно продолжал начатый текст. Я подсказывала ему, в каких местах меня похвалили, а в каких указали на недоработки. Мне показалось, что ему все равно на мое бормотание, и продолжал выписывать казавшееся нужнее для него.
— Энн, у вас есть в электронном виде эта работа? Некоторые слова заляпаны, и непонятны вовсе.
— Хорошо, — он листы в папку и отложил рядом, затем спросил, — кофе остыл?
— Еще теплый, — ответила я, — Я могу спросить на счет того «позже», что вы мне сказали тогда, про тот самый вечер?
— Да, задавай, — я поймала на себе его пронзительный взгляд. Сердце ухнуло и бешено заколотилось.
— Это вы меня отвезли домой?
— Это единственное что тебя беспокоит?
— Да.
— Если это тебя успокоит, то да, это я.
— Просто в моей памяти ничего не отложилось. Я догадывалась, что это вы, но все равно, поймите меня, нужно успокоиться. Я наверно была очень пьяной?
— Вы были не пьяной, вы были уставшей. Перестаньте думать об этом. Энн, по вам вижу, что вы не такой человек, чтобы напиваться до такой кондиции, и сами не любите подобного рода развлечения.
— Как я вела себя? Надеюсь не…
— Нет, вы не приставали. Я спокойно отвез домой, уложил вас на кровать и на этом все.
— Точно все?
— Не совсем.
— Так продолжайте, мне натерпеться узнать какие выходки я могла сотворить непроизвольно.
— Когда укладывал я вас в постель, — сделав глоток кофе, он добавил, — я не сразу ушел. Вы схватили мою руку и удержали ее. Я пытался убрать, но вы зажали ее возле себя и пробормотали: побудь не много.
— В смысле?
— Мне пришлось присесть и ждать момента, когда вы ее отпустите. Это так мило, — он ухмыльнулся, ровно посиживая на стуле и ожидая моей реакции.
— Ехидничаете? Вы не только психолог, а еще выдающийся выдумщик.
— Ваше дело верить или нет. Ладно, Энн, позднее время, вас подвезти домой? — он посмотрел на свои часы, стрелки которого показывали на семь вечера. Я смутилась немного, потому что не ожидала, что наш разговор так долго затянется.
— Спасибо, я доеду сама, — выбежав первой из кабинета, я ринулась по знакомым мне ступенькам на выход из здания. После тяжелого для меня разговора мне не хватало глотка свежего воздуха. Но то, что сейчас со мной происходит, от меня не зависит. Я замечаю, как присутствие преподавателя заставляет меня волноваться сильнее. Я не знаю, что со мной происходит, но в сердце щемит при виде него. Радость от его признания была столь велика, что вытеснила остальные ощущения. Я боялась себе признаться, что начинаю что-то испытывать к нему.
На улице стоял знойный ветерок, я шла к своей станции метро и думала о том, что я в нем ненавижу. Его ужасный характер, который заставляет чувствовать себя униженной или чертовски привлекательная внешность, при которой начинаешь попросту смущаться? Не знаю, в голове царил хаос.
