— Именно. Он без названия. Я уверен, что у вас есть вопросы по поводу как я могу иметь такое место. Все просто, долго мусолить не буду. Я имел бизнес, связанный с недвижимостями. Еще когда я поступил в университет, параллельно начинал понемногу строить партнерство со своими друзьями, замышляли свои дела в городе с перепродажей. Вот и постепенно мы заработали первый наш миллион, и так же быстро его потеряли через 5 лет существования. Я вложил деньги в недвижимость, также купил ресторан и автомобиль. Раньше это был обычный ресторан, что являлось для меня давольно прибыльным местом. Но позже, с наступлением кризиса, я понял, что нужно продавать, якобы не вытяну. Честно, не хотел держать на себе такую ответственность. Однажды, один из посетителей заведения, серьезная личность, предложила мне разделить с ним этот ресторан, сделать общим бизнесом.
— Но, почему вы не сделаете общедоступным это место?
— Я продолжу, так вот и люди стали захаживать сюда "серьезные". Мой напарник по бизнесу иммигрировал в Канаду, и там решил строить свою империю. Но он помог мне, он вытянул его со дна, так сказать. Почему не хочу делать общедоступным местом, потому что те, кто сюда ходит, давно меня знают. Они уже подкованы в том, что здесь полная свобода выражений своих мыслей в деловом порядке. Никто здесь не расскажет и не выдаст их идеи или задумки. Таких мест единицы. Все что здесь находиться остается здесь. Правильнее будет сказать, что это не ресторан, а закрытый клуб. Я думаю, вы понимаете, почему я пригласил именно сюда?
— Догадываюсь, — робко сказала я, и обернулась, чтобы подробно рассмотреть это место. Это было непримечательное место, но столько людей, сколько «важных», что я почувствовала неуверенность и скованность. Я положила руки на колени, и понурено продолжала слушать его:
— В этом районе никто нас не увидит, а тем более не услышит.
— Хорошо. Однако почему вы вообще меня пригласили? Обсудить детали моей курсовой работы? — вдруг выкроился вопрос, тревоживший меня изначально, как я собралась сюда идти.
— Пусть будет так. Пообещайте, что не заикнетесь о ней? — его черные глаза неистового сверкали, испуская яркие лучи. Он облокотился на спинку дивана, а в руки держал перед собой в замке. Его черный образ выдавал его скрытую дьявольскую сущность. Как мне хотелось это все вскрыть и разглядеть главные тайны. Немного задумавшись, я покосилась на него:
— А?
— Я так понимаю, вы пообещали, — официант преподнес кофе прямо перед ним. Он взял кружку и направил к своим губам, смотря на меня. Уголки губ его были приподняты.
— Я не думаю, что я должна сейчас здесь находиться с вами. Мне неудобно, тем более это не правильно, — я продолжала отрицать свое присутствие рядом с ним.
— А не этого ли ты хотела? — он снова оскалился.
— Вы мне сами говорили, чтобы я держалась от вас подальше, а теперь я нахожусь здесь с вами.
— Ты пришла, но могла не приходить. Значит, ты желала?
— Да, не скрываю. Распирало от неожиданности того, что от вас ожидать, — огрызнулась, тем самым его подбодрив.
— Ты злая, перестань, — сказал он, — не добивалась ли ты, чтобы я тебя ревновал?
— Нет, это случайность, и вообще не указывайте мне. Лучше бы ту даму сюда пригласили, а не своих студенток, — я встала, собираясь уже уходить, не дожидаясь супа, хоть и желудок давно требовал еду, но твердый голос заставил меня сесть обратно.
— Сядь, не называй себя очередной студенткой. Ты думаешь, мне приятно это слушать от тебя?
— Не думаю, но я не понимаю происходящее, честно. Как вы думаете, что я должна думать, если я вас видела уже с женщиной и теперь вы приглашаете меня в это место.
— Оставь это, с этой женщиной я познакомился в тот вечер, и наше знакомство закончилось в тот вечер. Такая мимолетная интрижка, хотя себе такое не допускаю.
— Со всеми так?
— Оказывается, есть две личности Энн. Одна — серьезная и не пробивная, а другая — мягкая и нежная.
— Что вам по душе?
— Комбо, — рассмеялся Александр Викторович, и сделал очередной глоток.
— Но это не отменяет того, что нам же нельзя видеться, — повторила я.
— Да, нельзя, но ты же хочешь, не так ли?
— Да с чего вы взяли, что я хочу?
— Вижу Энн, — мне было неприятно это слышать. Знаете, что неприятно слышать, это то, что может означать правду. Чувствую, что приток крови в моё лицо увеличился, будто я сейчас сгорю. Словно внутренняя часть меня, доказывало, таким образом, правду. Вот кому ты врешь, Энн?
Вот и принесли долгожданный суп, но мясо еще не готово и сказали немного подождать. Я взяла ложку и принялась ужинать. Это было невероятно вкусно.
— А не боитесь, что я расскажу об этом месте, вы же меня не знаете?
— Нет, не боюсь. Я знаю тебя насквозь и вижу, что вы не такая. Ты единственная из моих знакомых, с которыми я поделился частицей своего мира. Я доверяю тебе.
— Мы на «ты» не переходили?
— Согласен, это моя ошибка, что не спросил. Просто, мы давно общаемся, и столько произошло между нами, казалось какие вы.
— У меня уважение к людям старше, — отметила я, и продолжила заглатывать суп.
