— Не знаю, — пожимаю плечами и тут же получаю поцелуй в щеку.
Влад очень часто меня целует. Ещё чаще обнимает. Подлавливает при любом удобном моменте. Правда, перед Мишей и родственниками мы, как школьники, только за ручку держимся. А Саша… Надо было видеть его лицо, когда я взяла биту и пошла к машине, обошла её несколько раз, потрогала рукой, словно примеряясь. Думала, зубы свои раскрошит — так сильно он сжимал челюсти. Сказать мне что-то не смел, косился на Влада и угрюмо молчал.
На очередном круге я поняла одну вещь. Месть — не всегда хороший вариант. Иногда человека нужно просто оставить наедине с собой. Он сам себя съест. У Саши, конечно, вместо мозгов непомерное эго и совести кот наплакал, но с таким набором жить ему, а не мне. Я бросила биту прямо там, где остановилась и молча вернулась в кафе. Не надо ничего. Пусть оставит в покое и канет в прошлое. Если я сейчас разобью его машину, то он не перестанет меня преследовать, возможно, даже наоборот.
Влад правда так не считал. Только почему-то дуть ему на припухшие костяшки правой руки пришлось мне. Довольный собой добытчик вернулся с трофеем. Два выбитых зуба врага. А вот нечего светить ими, как фонарный столб в ночи в окно второго этажа, слишком нагло. Теперь хоть обереги из них не делай и на шею вешай, чтобы отпугивать всяких проходимцев.
— Хорошая моя, раз ты к концу года решила всех помиловать, то может и Мишу сегодня ругать не будешь? — Нежно гладит по спине и думает, что я не слышала, как в последний учебный день сын рассказывал ему, что меня снова вызывают в школу. А потом, их довольные перешёптывания о том, что буквально через час вместо матери явился огромный медведище, который со спокойным лицом заявил, что теперь все вопросы решает он… Я знаю, что Влад поговорил не только с шокированной директрисой, но и с папами парней. Татьяна Викторовна до сих пор не решается мне позвонить. Думаю, всё ещё заикается.
— Опять подрался? — Горестно вздыхаю. Мне так осточертело чувствовать себя виноватой, что я решила положиться на сына и Влада. Миша ему доверяет. Так почему бы и мне не сделать так же? Прикрываться мужчиной, конечно, плохо, но и не пользоваться предложенной помощью тоже нехорошо. Сам же захотел? Сам. — Вы, как два сапога. Почему нельзя решить всё спокойно?
— Мы за правое дело, — как попугай выпячивает грудь вперёд. — Девочку защищал, — целует мою руку и не даёт возможности повозмущаться. — Понимаешь, те парни от него, может, и отцепились, но только потому, что нашли новую жертву. Напугали её, довели до слёз. Порвали кофту и разбили телефон.
— Да что за проклятье? Везде этот грёбаный телефон!
— Тише, — снова успокаивает, гладя по спине. — Нет телефона — нет проклятья, а значит всё отлично. Правда?
— В смы-ы-ы-сле нет телефона? — Отстраняюсь подальше, чтобы своими ручищами он мне настрой на скандал не сбивал.
— Говорю же, у девочки телефон разбили, а Мишка её защитил и свой подарил. Мужик! Всё ж правильно сделал, — Влад говорит с гордостью. Ладно. Пусть я и возмущаюсь, но сын поступил правильно.
— Деньги тебе потом переведу, а Мише звонилку куплю, — в голове моментально возникают цифры. Орать бесполезно. Всё уже давно сделано и обратно не вернёшь. Мог же хотя бы в последний день четверти никуда не вляпаться. Нет. Не мог. Это Миша. Он всегда поступает по совести. Я в такие моменты сама горжусь им ещё сильнее, поэтому и не влетает ему нормально, только пыхчу для вида.
— Какие деньги? — Хлопает на меня глазками господин адвокат угнетённых мамами сыновей.
— Телефон же твой был. Как же мне сейчас хочется позудеть: а я говорила, говорила, говорила, — упираю руки в бока и становлюсь большой буквой Ф.
— Не надо. И денег тоже. Мы уже всё решили. Он будет подрабатывать на автомойке и сам себе накопит, а пока со своим старым походит, — не могу отбиться от загребущих лап.
— А ты?
— А я большой мальчик и уже зарабатываю. Причём неплохо так, поэтому могу не экономить, — целует в нос.
— Спелись, — грустно выдыхаю.
— И к нам сейчас Валера с семьёй ещё придут, — сгребает в свои медвежьи объятия, чтобы точно не влетело.
— На потолке места много, — расслабляюсь. — Ещё на пару семей хватит. — тихо ворчу.
— Ты же сама отказалась ехать к моей родне. А раз гора не идёт…
— То все решили сами прийти, — фырчу под нос. — Сколько же потом уборку буду делать? До следующего Нового года? Как представлю, так волосы дыбом.
— Пф! Клининг вызовем.
— Его сначала в нашем городке придумать надо, организовать и зарегистрировать. Работников нанять и обучить, — смотрю на избалованного столичного хлыща и начинаю смеяться. Такую смесь удивления, неверия и шока я вижу впервые. — Ручками, дорогой, — веду пальчиками по татуировкам от плеча до запястья, — вот этими ручками будешь мне помогать. Заодно и бизнес-план разработаешь, — говорю наобум, конечно. Может и есть у нас клининг, но я им ни разу не пользовалась и не слышала, чтобы кто-то пользовался.
