Ночь сегодня тёплая. Звёзд не видно. И тишина радует ещё больше. Такси я не вызвала. Да и до дома минут десять пешком. Пройдусь. Успокоюсь. В свои тридцать два с такими приключениями тахикардию можно заработать, а мне ещё отчёты сдавать и сына воспитывать. По больницам ходить некогда. Не успеваю скрыться за углом здания, как меня подхватывают сильные руки, и я оказываюсь на широком мужском плече.
— Решила сбежать, вредина? — Хлопает по попе гад брюнетистый.
Брыкаться нет смысла. По голосу понятно, что мужчина недоволен моей выходкой. Подхватываю скатившийся с плеча ремешок сумочки и упираюсь рукой в крепкую задницу. Еле сдерживаю порыв сжать ладонь, а так хочется нормально его потрогать. Говорят, такие ягодицы признак того, что мужчина — хороший любовник. Да о чём я думаю? Поднимаю голову и у входа в клуб вижу бывшего. Полный ненависти взгляд обжигает, как раскалённая сковородка. Вот и славно. Пусть не думает, что может распоряжаться мной.
Меня аккуратно усаживают в машину и пристёгивают ремнём безопасности. Не успеваю и пикнуть, как дверь хлопает перед самым носом, как бы говоря, а вот нечего пытаться выйти обратно. Разукрашенный демон усаживается за руль, и машина быстро трогается с места.
— Боишься, что сбегу? — Не могу сдержаться и пальчиками провожу по тёмным завиткам на тыльной стороне ладони. Пальцы у него без татуировок, а выпуклые вены так и манят прикоснуться.
— Ты рискуешь, — предупреждает он.
— Но ты же не маньяк, — припоминаю наш разговор.
— Совсем не уверен, — как же чертовски соблазнительно он улыбается.
— Советская тринадцать.
— Что?
— Мой адрес, — говорю слишком буднично и поудобнее устраиваюсь. Машина у демонюки дорогая. Палыч, начальник мой, себе поскромнее купил, а он надо сказать отлично зарабатывает.
— Мы едем ко мне, сумасшедшая женщина, — но поворачивает всё равно в сторону моего дома. Значит, всё-таки довезёт, несмотря на то, что выпендривается.
— Так хочется выиграть?
— Не люблю проигрывать.
— Вот сейчас совсем не романтично вышло, — наигранно дую губки и уже вижу свой дом. Мишка ещё не спит. Свет в его комнате горит. Играет в свою доту распроклятую.
— Хорошо, — соглашается он, и мы проезжаем мимо поворота в мой двор. С возмущением смотрю на Влада. Вот же гад! — Я так сражён твоей красотой, что если не трахну тебя сегодня, а лучше прямо сейчас, то сойду с ума от боли в яйцах. Так достаточно романтично?
— Достаточно, — давлюсь словами и прикрываю рот ладошкой. Дико хочется улыбаться, но нельзя же сдавать позиции так просто.
Если бы мне было лет двадцать, то я бы давно уже запаниковала и выпрыгнула из машины. Даже на ходу. Неважно как, но сбежала бы. Но мне даже не двадцать пять, и я взрослая девочка. Понимаю, что этот мужчина не сделает больно. Он не лжёт, раз про спор рассказал сразу. И если быть честной, то он мне понравился. Подвисаю, когда смотрю в его глаза. Мы останавливаемся у дома.
— Испугалась? — Поворачивает мою голову к себе и целует в губы. Легко и нежно, словно пробует меня на вкус. И я отвечаю. Такого трепетного прикосновения в моей жизни не было давно. — Сладкая. Весь вечер мечтал это сделать.
— Не неси чушь, — наигранно возмущаюсь. — Сколько тебе лет?
— Не беспокойся, восемнадцать уже есть, — вот же балагур.
— Ты староват для восемнадцати, — навскидку ему лет двадцать пять или двадцать семь.
— Как насчёт тридцати пяти?
— Уже больше походит на правду, но, мне кажется, ты младше.
— Что тебя не устраивает?
— Хочешь сказать, что за все свои, сколько бы тебе ни было, не испытывал ничего похожего? Такая ста-а-а-арая сказка. В неё ещё хоть кто-то верит?
— Когда был молод и горяч, но увы, не сложилось, — печально, но сколько таких историй я слышала — несколько десятков. На что только не идут мужчины, чтобы получить желаемое, а взрослые девочки не спят с мужчинами из жалости — пустое потерянное время.
— Женат?
— Нет.
— Дети есть?
— Нет.
— Почему?
— Она не хотела портить фигуру и карьеру модели, а залёт с первой встречной — не моя история.
— Эмм… — Пугает его откровенность. — А почему так мало попыток обзавестись счастьем?
— Мне и этого хватило, — ну не верю я, что такой, как он, не пользуется красотой и не портит девчонок направо и налево. — Монахом не жил. Наложением рук на член не увлекаюсь, но занимаюсь. Грешен, но не раскаиваюсь. Это нормальное явление для одинокого мужчины. Не скорострел. И мы уже приехали, — поясняет для глупеньких, которые, итак, понимают, что припарковались мы у дома неспроста. — Надеюсь, что ответил на все вопросы твоей анкеты.
Киваю, действительно, ответил. Он выходит из машины, и я тоже открываю дверь.
— Сядь обратно, — буквально рычит. Испуганно возвращаюсь на место. Дверь хлопает и снова открывается. — Как за тобой ухаживать, если ты не позволяешь?
— Ещё ни один мужчина, — подаю ему руку, — за последние несколько лет со мной такого не делал.
— О-о-о, дорогая, я могу не только это, — коварно притягивает меня к себе и обнимает. А потом берёт за руку и ведёт к дому.
