— Пойдём моя маленькая, они совсем не обращают внимания на твои проблемы. Я помажу тебе болячку мазью, что дал нам Барт. Пойдём моё солнышко, — целуя девочке ручки, говорил Редьяр, а Ирада весело смеялась.
— О, Боги, когда она уже вырастет. Я боюсь, что после очередной истерики, у меня сдадут нервы, и я его прибью, — сказал Тейн.
Евдокия расхохоталась, села к мужу на колени и стала его целовать. Нервы Тейна, тут же пришли в норму, и он унёс жену в спальню.
Ираде уже пятнадцать. Тейн и Евдокия пьют чай на веранде.
— Дорогой, а ты собираешься готовиться к свадьбе дочери?
— Редьяр сказал, что жениться будет, когда ей исполнится восемнадцать.
— Это вряд ли. Вчера Ирада спросила, точно ли Редьяр принадлежит ей, и не нужно ли ей с кем-либо бороться за него. Я поинтересовалась, мол, а что она собиралась бороться? И дочь ответила, что, конечно, ведь он самый стоящий мужчина в нашем королевстве, потом спохватившись, добавила, не считая, папы, разумеется.
Тейн рассмеялся.
— И ты сделала вывод, что до восемнадцати они не дождутся?
— Нет, я не делала вывод. Ирада сказала, что ещё год она, конечно, потерпит, чтобы назвать его своим, но не больше. А пока она проверит Редьяра на прочность, что доставит ей особое удовольствие.
— Вот, как? Мне его становится жалко.
В это время на веранду вбежала Ирада и села за столик.
— А где Редьяр? — спросила Евдокия.
— Он сбежал, — с хохотом ответила Ирада, откусывая пирожное.
— Почему? — удивился Тейн.
— Я ему сказала, что поскольку мне уже пятнадцать лет, то мне пора учиться целоваться, чем мы и займёмся после чая. Поскольку он мой истинный, то он и должен меня учить. И оказалось, что его ждут уже час на каком-то там заседании, и шмыгнул в портал, — захохотала Ирада.
Тейн хохотал вместе с дочерью.
— Как тебе не стыдно, — сказала Евдокия, но тоже улыбалась.
— А где Дариан? — спросил Тейн.
— Папа, ты не поверишь, он с близняшками играет в грязной луже в футбол, и стал едва ли не грязнее своих младших братьев. Ладно, я пошла, у меня дела, — заявила Ирада и упорхнула.
— Да, дорогая, видимо ты права, скорее всего, свадьба уже в следующем году. Но вот Дариан, что-то совсем запаздывает в развитии, в грязной луже с мелкими, ну, не знаю.
— Ничего он не запаздывает. Вчера горничная сказала, что он ущипнул её за попу. Разумеется, есть те, кто ничего не сказали. Он так на тебя похож и такой же красивый, высокий и сильный, что никто не говорит. Да и горничная сказала, скорее, чтобы похвалиться, ты просто не видел, как горели у неё глаза, а уж потом сообразила, кому она хвалится.
— Так, нужно поговорить с сыном, чтобы не было этого безобразия, а то ещё и мелких научит.
— Тебе не угодишь, то отстаёт в развитии, то безобразия, — засмеялась Евдокия.
— Но не дома же! Пошлю-ка я его во дворец на месяц или больше, пообщаться с разными людьми.
— Ты там всему учился, да? — снова засмеялась Евдокия.
— А где же ещё, там собран весь цвет, пусть поучится. Кстати, я про безобразия хотел уточнить.
— Конечно, будут, но позже. Я тут слышала, как воины говорили: «Наш Тейн и в бою, и в любви первый. Четырёх детей нет ни у одного дракона».
Они оба расхохотались.
Счастье приходящее в дом, остаётся там надолго, если там же живёт любовь.
Больше книг на сайте — Knigoed.net