— Ты дебил? Вас весь Хогвардс видел, — слизеринец, немного помолчал, потом добавил, — ну-у, кроме, первых и вторых курсов.
— Ну и плевать, — опять мечтательная улыбка. - А, я, планирую на Рождество, им предложение сделать.
— Классно. Ну ладно, пока. — Попрощался Нат, поняв, что ничего вразумительного больше не услышит.
— Пока. — По мечтательности взгляда, Гарри, даже переплюнул свою будущую невесту.
***
В кабинет Дамблдора, Натаниэль опять пришёл первый. Дамблдор сидел у себя за столом и выглядел необыкновенно усталым, рука у него была все такая же черная и обожженная, но он улыбнулся Натаниэлю и жестом предложил ему сесть. Омут памяти уже стоял на столе, отбрасывая на потолок серебряные блики.
— Добрый вечер, сэр. — Поздоровался Нат.
— Добрый вечер, Натаниэль, — улыбнулся Дамблдор. — Ты уже слышал, что произошло с Кэти Белл?
— Да, сэр. Как она?
Тут, в дверь постучали.
— Войдите, — сказал Дамблдор.
В кабинет вошёл Гарри.
— Добрый вечер, Гарри.
— Привет.
Поприветствовали мы его одновременно с директором.
— Добрый вечер, — кивнул Гарри.
— Гарри, мы тут обсуждаем историю, с Кэти Белл.
- Той, девочкой на которую напали? Как она? — спросил Гарри.
— Её прокляли. Она все еще в тяжелом состоянии, хотя ей, можно сказать, повезло. По-видимому, она совсем чуть-чуть задела ожерелье, контакт произошел на очень маленьком участке кожи: у нее в перчатке была крошечная дырочка. Если бы она надела ожерелье или хотя бы взяла его в руки без перчаток, наступила бы смерть — скорее всего мгновенная. К счастью, профессор Снейп сумел остановить распространение проклятия и сейчас Кэти, находится в больнице Святого Мунго. Мне каждый час присылают отчет о состоянии Кэти, и есть надежда, что со временем она полностью поправится.
— Это отличная новость. — Кивнул Натаниэль.
Гарри непонимающе посмотрел на него, а потом вспомнил, что Кэти, пять лет, была членом его команды, и он мог бы стать её капитаном.
— Что-ж, мне показалось, что тебе важно это знать, — сказал Дамблдор, - Ну, а теперь, когда мы разобрались, что Кэти ничего не угрожает, пора приступать к уроку. Вы, конечно, помните, что в предыдущий, раз мы прервали повесть о прошлом лорда Воланде-Морта в тот момент, когда красивый маггл Том Реддл покинул свою волшебницу-жену Меропу и вернулся в фамильную усадьбу в Литтл-Хэнглтоне. Меропа осталась в Лондоне одна. Она ожидала ребенка, которому суждено было впоследствии сделаться лордом Воланде-Мортом.
/ — Откуда вы знаете, что она была в Лондоне, сэр? — спросил Гарри.
— Благодаря показаниям некоего Карактака Бэрка, — ответил Дамблдор. — По странному стечению обстоятельств, он стал одним из основателей того самого магазина, где было продано ожерелье, о котором мы только что говорили.
Нат и раньше приходилось видеть, как Дамблдор покачивает Омут памяти, словно золотоискатель на промывке золотого песка. Над серебристым водоворотом в каменной чаше поднялся, вращаясь, дряхлый старичок, сам серебристый, словно призрак, но намного плотнее. Клок волос, падающий на лоб, почти совсем закрывал глаза.
»— Да, мы приобрели его при необычных обстоятельствах. Его принесла молоденькая чародейка незадолго до Рождества. Ах, как давно это было… Она сказала, что ей очень нужны деньги, да это и так было видно. Вся в лохмотьях, и уже весьма… Словом, она ждала ребенка. Сказала, что медальон когда-то принадлежал Слизерину. Ну, такое нам постоянно приходится слышать. «Ах, эта вещь принадлежала Мерлину, это был его любимый чайничек«… Но я осмотрел медальон, на нем действительно был знак Слизерина, и несколько простых заклинаний позволили мне быстро убедиться в его подлинности. Разумеется, вещь была практически бесценная. Девушка, как видно, не представляла себе, сколько это может стоить. Отдала за десять галеонов, да еще была рада-радешенька. Наша лучшая сделка!»/
«Хм, а этот Карактак, был изрядной мразью» подумал Натаниэль.
/Дамблдор резко встряхнул чашу, и Карактак Бэрк снова канул в серебристый водоворот воспоминаний./
— Он дал ей всего десять галеонов? — Гарри, видимо разделял мнение Натаниэля.
/— Карактак Бэрк никогда не отличался щедростью, — сказал Дамблдор. — Итак, мы знаем, что перед самым рождением ребенка Меропа была в Лондоне одна и, отчаянно нуждаясь в деньгах, продала единственную принадлежавшую ей ценную вещь — медальон, одну из двух семейных реликвий, которыми так дорожил ее отец Марволо.
— Но она, же умела колдовать! — непонимающе воскликнул Гарри. — Она могла наколдовать себе и еду, и все, что нужно! /
— Еда — это одно из пяти принципиальных исключений из закона элементарных трансфигураций Гэмпа… — Начал Натаниэль, но, к счастью для Гарри, его остановил Дамблдор.
