— Как убедительно чешет. — буркнула Яра, понимая, что остатки обиды буквально растворяются как утренний туман.
Вот так, ногами его еще, ногами. Яра подумала, не отправить ли плачущий смайл, но решила не перебарщивать. Судя по всему Илья и так уже перепсиховал, потому что решил позвонить. Подумав, Яра решила ответить.
— Ты чего себе надумала⁈ — Илья орал в телефон так, что пришлось его слегка отодвинуть от уха. — Ты что, ты себя весь день сегодня накручивала⁈ И меня игнорила из-за этого⁈
— Мне надо было подумать. — а вот Яре приходилось говорить шепотом, так как в доме все спали.
— Тебе надо в таких случаях звонить мне! — продолжал разоряться Илья.
— Я же написала.
— Ну да, после того как пропустила от меня с десяток звонков! Ярослава, не смей себя накручивать, поняла? Есть сомнения — спрашивай. Словами. Через рот!
— Мне было обидно. — пробурчала Яра, но голос уже был беззлобный.
— Я виноват, — легко и без пафоса согласился Илья. — Если хочешь, могу в качестве компенсации приносить тебе чай в постель и носить на руках ближайшие сто лет.
— У тебя спина отвалится, — хмыкнула ведьма.
— Ты так изящно намекнула на свой вес?
Яра вдруг поняла, что дышит легче, чем пять минут назад. Будто Илья и правда был сейчас рядом — и никакой глупой обиды уже не осталось. Даже про вес парировать не хотелось. И, казалось, Илья уловил ее настроение.
— Спи, Ярка, — вдруг очень мягко сказал он. — Все уже хорошо.
— И тебе спокойной ночи, — прошептала она, отключая телефон.
Это опять произошло. Яра мирно спала до пяти утра, пока не проснулась от такого кошмара, что даже сердце болело и точно пыталось выпрыгнуть из груди. Вместо этого сама ведьмочка выскочила из постели и вихрем слетела на первый этаж, оглянулась и заорала:
— Баю-ю-ю-юн!
На втором этаже тут же послышался грохот, затем что-то упало, а после Хана и мама с отцом едва ли не кубарем скатились по лестнице. Следом за ними не спеша спустился Баюн, всем своим видом выказывая недовольство.
— Его убили! — всхлипнула Яра под дружными сонными и недовольными взглядами.
Баюн зачем-то потыкал лапой себе в грудь и покачал головой:
— Нет, дорогая, я совершенно жив и здоров, но мне лестно, что ты тревожишься и…
— Такой же сон! — заорала ведьма, понимая, что вот прямо сейчас спятит. — Долбаный сон! Опять! Кто там сказал, что нет предвидения или чего там? И че⁈ Заткнете меня и спать пойдете⁈
— Молчать!
Демьян вроде и сказал это спокойным голосом, то Яра мигом захлопнула рот и даже села на диван. Руки сложила на коленях и огромными глазами уставилась на отца. Тот в свою очередь обвел мрачным взглядом домочадцев и коротко приказал:
— Рядом с Баюном дежурить по очереди.
— Но тетя Линда… — попыталась вмешаться Хана.
— Я скажу куда она может пойти. — Демьян глубоко вздохнул, помня, что не стоит выражаться перед детьми. — Жар-Птицу убили, Сирин вытащили вовремя, вокруг ее дома обнаружены странные магические следы. Они совпали с теми, которые нашли возле Жар Птицы. Да, я про это смолчал, ибо не вашего ума дело. Теперь говорю. Баюн будет находиться постоянно с кем-то из членов семьи. С утра приедут оперативники, отвезем его в безопасное место.
— Для кого безопасное? — уточнил Баюн, опять посмотрел на всех и поднял лапки. — Хорошо, хорошо, господа, я не намерен оспаривать ваше желание защитить меня. Лишь хочу напомнить, что взять меня просто так практически невозможно. Извините.
— Жар-Птицу тоже непросто поймать, но этот кто-то справился. — возразила Яра, на что кот покачал головой.
— Дорогая моя, ее поймать сложно, но можно. Меня — практически невозможно. Это разные понятия.
— Но шанс есть. — прошептала Матильда, цепляясь за мужа. — Или он достал шлем, рукавицы и клетку или сам их сделал. Но это настолько сложный процесс, что я не знаю…за всю историю известен лишь один случай. Достаточно одной крупицы другого металла и все, шлем будет бесполезен. А без него другой защиты от моего пения нет.
— Неважно. — хмуро проговорил Демьян. — Я первый на дежурство, остальным — спать. Да, Ника не трогать.
— Что случилось? — встрепенулась Матильда, любившая Ника как своего сына. Он так походил на ее погибшего брата, что сердце женщины порой болезненно сжималось.
— Устал. — буркнул муж. — Опасное задание было, пусть отдохнет.
