К четырем утра народ расходится, я уже еле держусь. В ушах гудит, голова тяжелая, я почти сутки на ногах. Днем поспать совершенно некогда было, я выпила, наверное, литр кофе, от которого постоянно хочется в туалет. Это тоже минус.
– Устала? – спрашивает Леха.
– Есть немного. В четверг было гораздо проще!
– Это с непривычки, ничего – втянешься!
– Лех, а есть в этой работе еще какие-то нюансы, которых я не знаю?
– Ну, в целом, только работа с пьяными, кто-то со сцены обязательно упадет, микрофон уронит, драки очень редко бывают, у нас приличное заведение. Но высокого статуса люди особенного отношения к себе требуют, ты их сразу увидишь.
– Ты мне подсказывай, чтоб не тупила, – прошу я. С ним очень комфортно работать, он какой-то уютный, как старший брат.
– На тебя Демид глаз положил, – кивает он в сторону бара. – Очень ему понравилась. Но сразу предупреждаю, никаких романов на рабочем месте. Артур узнает, очень будет злиться. Знаешь, сколько раз он заставал парочки по подсобкам, и в туалетах? Жесть! Сначала штрафы ввели, а потом сразу увольнение.
Демид, кстати, мне не нравится как мужчина. Обычный парень, даже довольно симпатичный. Я ловила его взгляды в течение вечера, но думала, просто слушает меня.
– Спасибо тебе, Леха! За все!
– Не за что! Лана, хотел спросить, а ты песни пишешь? Или только исполняешь?
– Я пишу, конечно! У меня целая тетрадка и аудиозаписей дополна! А что?
– Да, у нас с парнями группа музыкальная, играем для себя, выступаем иногда. Есть подвязки с музыкальной студией. Смотри, могли бы замутить совместное что-то. Твой голос – это нечто, до мурашек пробирает.
– О! – выдаю я. Раньше мы записывали с группой бэк-вокал и фонограммы для использования на городских праздниках, например, на Масленицу. В основном, всегда пели живьем. – Слушай, классная идея. Я могу скинуть тебе парочку наработок, на диктофон записывала под свою игру на пианино.
– Давай! Очень интересно!
– Ну все, договорились. Завтра ночью тоже ты?
– Не, вечером Олежек будет. Но вы сработаетесь, хоть он и не особо разговорчивый, как я! – хохочет парень.
– Спасибо, что предупредил!
Глава 11. Света
Соседки дают мне поспать буквально три часа, я проснулась от пиликанья на скрипочке.
– Даша, блин! – стону я, засовывая голову под подушку. – Ну, почему ты не выбрала себе гитару? Это ж сдохнуть можно, какая тягомотина!
– Ой, что ты понимаешь в высоком искусстве музыки, Света? А песни орать в микрофон, это искусство, по-твоему? А у меня скрипка начала двадцатого века! – обижается соседка. Она из Новосибирска, и относится к нам свысока, я, Катя и Таня из глубокой провинции, а она из миллионника.
– Конечно искусство. И у тебя – искусство, но уж очень печальное. Аж зубы сводит. Сыграй что-нибудь повеселее!
– Что тебе повеселее? «Руки вверх»? Даже пачкать не буду смычок об эту «недомузыку».
– Ой, все. Дай поспать!
– Это общежитие, Светка! И на часах уже одиннадцать, хочешь тишины – сними себе квартиру!
– Спасибо за совет, Дашечка! Паганини – привет!
Сил с ней ругаться нет, и я снова проваливаюсь в дремоту.
Дашка неплохая, но как многие творческие люди, не очень хорошо относится к современной музыке. Особенно она терпеть не может эстрадное пение. По ее мнению, все певицы стремятся надеть трусы, расшитые бисером и скакать по сцене с голым задом, раскрывая рот под фонограмму. Первое время я пыталась с ней спорить, но потом бросила. Хочет пиликать на скрипочке и мечтать о славе Ванессы Мэй? Пожалуйста! Каждому – свое.
Кое-как провалявшись до часу, я встаю. В глаза как песка насыпали. Делаю домашку и иду в коридор отрабатывать сценическое мастерство, благо там есть большое зеркало. Я подготовила басню, получается неплохо.
На обед у меня пельмени, которые я щедро сдабриваю сметаной и сливочным маслом. Пока проблем с лишним весом нет, но в будущем нужно будет держать себя в форме. Марьяша, например, с десятого класса ходит в зал и тренируется, я пока выезжаю на природных данных.
После обеда созваниваемся с ней.
– Привет, звезда! Как ты? – спрашивает она меня, потягиваясь в своей кровати.
– Я норм. А ты как, звезда?
– Ой, только проснулась.
– Вернулась поздно?
– Ага, – хихикает, – точнее рано. Шесть утра на часах вроде было, плохо помню.
– Куда ходили?
– В «Желтую канарейку», с Яной и Ангелиной.
– О, класс! Как погуляли?
– Да вообще супер! Ты знаешь, с парнями там познакомились. Они, правда, староваты уже, лет по двадцать пять им. Но тусили как молодые!
– Марь, – хохочу я, прихлебывая растворимый кофе. – Ну, какая же это старость? Им всего двадцать пять!
– Ну пусть так. Зато с деньгами. Мы с Маратом потом кататься поехали по ночной Москве, у него Ауди ТТ, впервые на такой гоняла.
– Москвич?
– Не, лимитчик из Таганрога, но красивый. Номерами обменялись, вечером позвал сходить куда-нибудь.
– Очень рада за тебя!
– А ты чего? Работала?
– Ага, – вздыхаю. – Еле встала. Дашка на скрипке своей пиликала, аж голова разболелась!
– Бедняга. Сегодня опять работаешь?
– Да, до пяти.
– В гости пригоняй, мама грушевый пирог испечет, твой любимый.
