Вдали, на горизонте, стремительно собирались грозные тучи. Загремел гром, и первые крупные капли дождя ударили меня крыше домика, отчего Марк, вздрогнул. Это вытащило парня из размышлений. И вот уже яростный, нещадный ливень начал свой дикий танец, освещаемый подругой-молнией. В ту секунду, Марк почувствовал трепет в груди, как если бы был глубоко влюблен – и это мешалось с острой, приятной тоской, что окутывала как сотни одеял. Марк и сам не заметил, как провалился в сон. В это время Агнесса все еще продолжала бодрствовать, она усердно вела переписку со своим собеседником вплоть до самого утра.
– Еще не ложилась? – Спросил Марк, проснувшийся с первыми лучами солнца.
– О боги, тебя подменили? – Удивилась Несс. – Иначе, не могу оправдать твое раннее пробуждение.
– Было бы кому. – Произнёс Марк, параллельно потягиваясь своими руками к верху. – Завела интернет-друга?
– Ты знаешь, кто это. – Ответила она.
– Знаю. – Недовольно прошипел Марк. – Так оскорбительно.
– Общение за твоей спиной? Впереди целая неделя, а в случае успешной сдачи, то и целая жизнь. Мы не знаем, чем все может обернуться, отчего советую вам двоим решить недопонимания и общайтесь, сколько пожелаете. – Сказала она. – Немного бьет по репутации, когда у нашего сокомандника имеется крыша над головой, а он же, в свою очередь, скитается по соседям.
– Разве я не пытаюсь решить всё это? Разве это я сбегаю от трудностей? – Постепенно повышая тон, спросил Марк.
– Конечно же, не сбегаешь. Это было заметно по тому, как ты моментально рванул из корпуса на берег.
Марк демонстративно повернулся в сторону окон в надежде избежать разговора, тем самым подтверждая слова подруги. Лагерь приобрёл вид засохшего гербария, вид поздней осени. Всюду ад, всюду тоска, навеянная холодным ветром, рождённым в сосновом бору, куда ступала нога только обреченных детей. Марку хотелось бы сжечь это место – вот только оно принадлежит отражению мутных глаз в треснувшем стекле окна – погибель окружающего означает неизбежно собственную. Парень потянулся правой рукой к конструкции из табуретки рядом с окном, на которой стоял чайник. Поскольку розетка была встроена несколько высоко, Август сообразил стащить табурет со столовой и поставить у стены , дабы была возможность включать и кипятить воду. Окинув своими затуманенными серыми глазами загоревшуюся лампочку на ручке чайника, он удалился в сторону ванной. Он не любил это место, как и все те, что вынуждают его оставаться наедине с собственными мыслями. Стоит ему задуматься о своем будущем на три секунды, как тут же, он ловит психический срыв длинною в три недели. «Уходи до того, как тебе начнут причинять боль. » – С этой фразой Марк неосознанно связал всю свою жизнь, начиная с десяти лет. Именно тогда Гектор нашел его, будучи сжатым в крохотный комок, сидящим на тридцатиградусном морозе. Марк не ждал, что ему протянут руку помощи или предложат новый дом, он хотел, чтобы всё, что окружало его, поскорее закончилось как страшный сон, как кошмар, после пробуждения которого, вдыхаешь полной грудью от понимания, что это всего лишь иллюзия со сроком годности. Это был первый смелый поступок Марка, подкрепленный детским и искренним желанием умереть. Сам того не осознавая, парень вытянул счастливый билет в новую жизнь подаренную Гектором.
– «Как бы всё могло сложиться, будь я остался сидеть на той лестнице в охотничий магазин?» – Его тело покрывались волной мурашек от подобных мыслей. Ответ на свой вопрос он знал, отчего его посещали смешанные эмоции в виде смиренного принятия.
Марк понимал, что его сформировавшееся поведение не является его виной, но этот факт не освобождал от груза на его плечах в форме стыда и очередной ненависти к себе. И снова, мерзким голосом в его голове звучало: «Уходи до того, как тебе начнут причинять боль. » Его отголоски памяти решились на отчаянную игру, всплывая небрежно вырванными из тетради клочками бумаги. Берег, песок, Август. К горлу парня тянулись пальцы сокращающие приток кислорода.
– «Лучше оттолкну сейчас, чем сделаю больнее в будущем. » – Злополучным эхом проносилось в подсознании парня.
– Марк! – Окликнула Агнесса. – Ты так и не решился написать письмо?
– Сотни посланий в бесконечность, которые никогда не дойдут до адресата, а если и дойдут, то от десятков трупов. Думаю, нет. – Ответил Марк, вытирая свои влажные черные волосы сухим махровым полотенцем. – Все, что я бы хотел сказать людям, уже сказал. – «Не считая одного придурка.» – Подумал он.
