Я сунул ему под нос развернутую карту. Он в негодовании оттолкнул ее и вдруг обмяк - игла впилась в его руку. Я пристроил его голову на руль, со стороны казалось - дремлет человек.
Устранив угрозу с тыла, я направился к подъезду. Навстречу мне вышли два ултимадо, волоча за руки основательно избитого Хорхе. Я преградил им дорогу.
- Он что, болен?
- Пошел прочь, придурок! - Свободной рукой ултимадо толкнул меня в грудь.
- Какой стыд! Вы напали на беззащитного туриста!
Я ударил грубияна в кадык, отступил на шаг, с удовлетворением услышал удар тела об асфальт. Другой ултимадо вытащил из кобуры пистолет, но поднять не смог: на его руке повис Хорхе. Я ткнул в нервный узел на руке ултимадо. Пистолет выпал из его ослабевших пальцев, лицо перекосила гримаса боли, и из жалости я отключил его коротким апперкотом.
- Счастлив вновь тебя видеть, - сказал Хорхе, старательно удерживая равновесие.
Он вытащил изо рта обломок зуба, мрачно разглядел его и, отбросив прочь, пнул ближайшего ултимадо под ребра.
- Уезжаем, - сказал я. - На том черном лимузине.
- Куда?
- Это ты мне подскажешь. - Я открыл заднюю дверцу, втащил бесчувственных громил внутрь и швырнул на пол. - Залезай туда же, - велел я Хорхе. Он стоял и бессмысленно моргал. Я помог ему влезть, захлопнул дверцу, отпихнув водителя, сел на его место, и мы тронулись. - Итак, куда поедем?
Ответа не последовало. Я обернулся. Хорхе спал - досталось бедняге. Будь возможность, я бы тоже вздремнул, ведь, бегая от полиции вторые сутки, я устал как черт, но дело есть дело.
«Опять, Джим, тебе все расхлебывать. Да ничего, тебе не привыкать».
Везти ултимадо в город не имело смысла, и я покатил по скоростной трассе вдоль берега.
Пока окончательно не стемнело, я свернул к обочине, связал ултимадо их собственной одеждой, сунул во рты кляпы и оттащил бесчувственные тела в придорожные кусты. Мимо промчались несколько машин, но ни одна не притормозила. Зашевелился и застонал Хорхе. Покопавшись в сумке, я достал аптечку, вколол ему смесь стимулирующего и обезболивающего. Посмотрев на его розовеющие щеки, я вспрыснул себе такой же коктейль.
Хорхе сел и потянулся.
- Как самочувствие? - поинтересовался я.
- Неплохо. Спасибо тебе за все.
- У тебя есть идея, как нам отсюда добраться до замка де ла Роса?
Он растерянно огляделся.
- А где мы?
- В нескольких километрах к югу от Пуэрто-Азула, на дороге вдоль берега.
- Ты умеешь водить вертолет?
- Я вожу что угодно. А почему ты спрашиваешь, у тебя что, вертолет в кармане?
- Нет, но поблизости есть частный аэродром, там стоят машины любых конструкций и размеров. Правда, аэродром охраняется и оснащен сигнализацией…
Я фыркнул, но не от гнева, а от желания ринуться в бой.
Хорхе вызвался помочь, но он бы скорее путался под ногами, и я оставил его в машине. Закоротив провода немудреной сигнальной системы и перерезав колючую проволоку, я ужом прополз на территорию аэродрома, а минут через десять уже открыл ворота изнутри. Мы покатили к залитому огнями посадочному полю.
- Глядя на тебя, кажется, что с сигнализацией и ребенок бы справился, - сказал Хорхе.
- Каждый - мастер в своем деле, - пробурчал я. - Глядя на тебя, мне тоже кажется, что водить крикливых туристов по окрестностям - занятие для дебилов.
До темного ангара мы ехали молча. За ангаром прямо под открытом небом стояли вертолеты.
- Оставим машину тут, в тени. В замок полетим вон на том спортивном вертолете.
Пока Хорхе пристегивался ремнями, я перехитрил систему зажигания, завел двигатель, включил навигационные приборы.
- Сначала мы направимся к Приморосо. - Я ткнул пальцем в светившуюся на мониторе карту. - Здесь резко свернем, пересечем Стену и рванем напрямую к замку. Ты готов?
Хорхе кивнул, и мы взмыли в небо.
Полет прошел на удивление гладко, на экране радара не появилось ни единого пятнышка; не напали на нас, и когда мы пересекали Стену. Впереди показался замок де ла Роса, я нарушил радиомолчание, назвал себя, сообщил, что мы прибываем через несколько минут.
Мы мягко сели на ярко освещенную посадочную площадку. Я выпрыгнул из кабины, ко мне подбежали самые дорогие люди во Вселенной. Я обнял жену, махнул рукой сыновьям, а те стали хлопать меня по плечам и спине.
- Мне тебя так не хватало, милый. - Анжелина шагнула назад и придирчиво оглядела меня. - Тебя не ранили? Если да, то скоро планета будет усеяна трупами врагов.
- Остынь, любовь моя! Все как раз наоборот: я скосил несметные полчища недругов, обзавелся множеством новых друзей и соратников, в пух и прах продулся в карты, в общем, был чертовски занят все это время. А как тут вы?
- Помаленьку. Маркиз быстро идет на поправку, мы с сыновьями воспользовались передышкой и составили детальный план.
Действие стимуляторов прекратилось, и на меня вновь навалилась усталость.
- План чего?
- План избирательной кампании, самой бесчестной со времени изобретения урн для голосования. Это будет триумф надувательства, монумент крючкотворству, гимн коррупции.
Мы с сыновьями восторженно зааплодировали великолепной речи Анжелины, и только Хорхе стоял с отвисшей челюстью и вытаращенными глазами.
