Кэти Акер и Маккензи Уорк встретились в 1995 году во время тура Акер по Австралии. Между ними завязался мимолетный роман, а затем — двухнедельная возбужденная переписка. В их имейлах — отблески прозрений, слухов, секса и размышлений о культуре. Они пишут в исступлении, несколько раз в день. Их письма встречаются где-то на линии перемены даты, сами становясь объектом анализа. Итог этих писем — каталог того, как два неординарных писателя соблазняют друг друга сквозь 7500 миль авиапространства, втягивая в дело Альфреда Хичкока, плюшевых зверей, Жоржа Батая, Элвиса Пресли, феноменологию, марксизм, «Секретные материалы», психоанализ и «Книгу Перемен».Их переписка — это «Пир» Платона для XXI века, написанный для квир-персон, нердов и книжных гиков. «Ты очень мне нравишься» — текст зарождения, текст начала, заметки к короткому совместному путешествию двух икон современности.
© McKenzie Wark and the Kathy Acker Literary Trust
© Саша Мороз, перевод, 2020
© No Kidding Press, издание на русском языке, оформление, 2020, 2021
Перед вами — сохранившаяся переписка Кэти Акер и Маккензи Уорка. Эти электронные письма написаны второпях, бытовым языком, не чурающимся двусмысленности; они перепутались «в почте», их последовательность и смысловые связки способны сбить читателя с толку. Авторы этих писем были едва знакомы, их переписка длилась чуть больше двух недель, а отношения закончились через несколько недель после отправки последнего письма. Вы спросите меня, зачем это публиковать? Я задался тем же вопросом, когда некий писатель, которого уважает Кен Уорк и я (и Кэти Акер), отказался писать предисловие. Писатель с энтузиазмом отозвался на наше предложение, но при ближайшем рассмотрении письма показались ему слишком личными. Он объяснил свой отказ тем, что не желает копаться в чужом белье.
Возможно, всё это — чудовищная ошибка? Я решил еще раз всё взвесить, перечитал материал. Письма, конечно, личные, но информации об авторах содержат немного. Факты, которыми делятся Акер и Уорк, можно найти в их опубликованных произведениях. Они немного сплетничают о друзьях — известных и не очень, но однозначно интересных личностях. В письмах представлены в основном мысли, а не чувства, обсуждаются проблемы и книги, а не слова или поступки других людей. Отчасти это напоминает библиографию или список культурных референций, которые помещают авторов в эпоху их литературы, критики и поп-культуры. Они много говорят о сексе, о гендерных ролях, вскрывают подоплеку дрэга и заново иронически осмысляют ее, с одной лишь целью — флиртовать.
Эти письма фиксируют короткий отрезок жизни двух людей. Если вам интересно, как ухаживали интеллектуалы-ботаники в определенную эпоху, эта книга для вас. Кен Уорк и Кэти Акер познакомились в Сиднее в июле 1995 года, а затем вступили в переписку. Сказать, что это любовные письма, — значит погрешить против их содержания и структуры, но в них действительно есть напряжение соблазна. Это не любовные письма, но письма о намерениях: нарратив развивается косвенными путями, через выпады и парирования, цепочки сообщений путаются и заходят в тупик. Этот принцип нарушается только один раз, когда Акер признаётся, что Кен Уорк ей «очень нравится». Если бумажные письма хороши для романтической любви, то имейлы — для страсти. Перед нами — образец не любовных отношений, но процесса соблазнения. О том, что происходит, когда заканчивается переписка, расскажет Кен Уорк, если у него возникнет такое желание. Достаточно сказать, что они увиделись еще несколько раз, но потом вмешались обстоятельства, а спустя два долгих года Кэти Акер умерла от рака.
Не думайте, что это — конец любовных похождений Кэти Акер. Ее последний роман случился год спустя, хотя оставил меньше свидетельств. Сексуальное влечение, соблазн и романтическая страсть лежат в основе многих текстов Акер, они сопровождают ее всю жизнь, которую она пропускает через свои тексты. Секс не просто аксессуар ее произведений, это их важнейшая смысловая нить.
«Я звоню Д в Лос-Анджелес ты хочешь переспать со мной когда и где почему бы тебе не провести со мной пару дней я позвоню тебе завтра. Нет ответа три дня спустя у меня мания я должна увидеть Д мы не знакомы привет я еду в Лос-Анджелес ложь я не уверена что знаю где мы можем остановиться может мне не стоит ехать приезжай. Мы не начинаем разговор о личном пока не приедем в мотель мы вообще не говорим о личном проводим вместе ночь мне нужно в Ирвайн утром я занят позвони мне в пятницу. Ты хочешь чтобы я позвонила да. Я звоню в пятницу звоню в субботу в воскресенье это Кэти О ээ ты хочешь еще раз провести со мной ночь или ты слишком занят ээ до свидания хорошо провести время в Нью-Йорке ээ до свидания». (Детская жизнь черного тарантула, «Портрет глаза».)
В двух первых абзацах «Черного тарантула» Акер вскрывает нарратив, украденный у женщины-убийцы Шарлотты Вуд, используя свой автобиографический материал — и, конечно, своих любовников. Это ранний пример силы плагиата и трансгрессии в ее произведениях. Она всю жизнь добывала такую автобиографическую информацию и вызывала у многих читателей безумные фантазии насчет того, кто она такая или чего добивается. В начале карьеры Акер не только не препятствовала этому, но и активно создавала своеобразный перформативный имидж на материале своей жизни и тела. Это привлекало читателей, но также и создавало ряд проблем для людей, не особенно знакомых с ее жизнью и творчеством, которые путали этот имидж с настоящей Кэти. Часто это доставляло ей беспокойство — но больше всего, когда ее интересовал очередной любовник.
