– Я устроилась на вторую работу и взяла больше часов на первой, я и правда проживу, только ты меня как собаку на привязи держишь, – всхлипываю, не сдержав слез, и Марк тут же меняется в лице.
Почему-то мои слезы всегда его останавливают, наверное, они несколько раз спасали меня от рукоприкладства. Не знаю на самом деле, мог бы он ударить, но в последнее время думаю, что да…
– Ну все, детка, – говорит он мягко, стирая слезы со щек. – Ну чего ты? Настроение плохое? Возьми карту, купи новое платье и успокойся, м? Все, не разводи сырость, мне пора на работу. Задержусь сегодня, у меня совещание, – говорит он, наклоняется, оставляет на губах быстрый чмок, от которого меня натурально воротит, и убегает на работу, громко хлопнув входной дверью.
Я спускаюсь по стене, к которой он прижимал меня, обнимаю себя за колени и чувствую, как по щекам текут слезы.
Какого черта я могу контролировать каждую секунду утренней пробежки, но совершенно не могу контролировать свою собственную жизнь?..
Безумно хочется громко и натужно поплакать, но звонок телефона не дает мне этого сделать.
Беру гаджет в руки и поспешно стираю слезы. Черт! На экране видеовызов из «чат сучат». Мне точно не до видео сейчас, но этим прелестям не ответить нельзя, они только и держат меня на плаву, кажется.
Мои подружки и клиентки в одном лице. Мы все перезнакомились на моих тренировках и теперь очень тесно дружим. Нас пятеро, и эта пятерка – лучшее, что случалось в моей жизни!
Мирослава, ей двадцать три, и эта огненно-рыжая красотка довольно успешный дизайнер. Она обожает раздавать команды и руководить всеми процессами, но в целом никто не против, потому что благодаря Мире у нас есть куча воспоминаний с разных сумасшествий.
Катя – двадцатишестилетняя красотка, которая является примером для подражания. Она успевает заботиться обо всех и о себе в том числе, и именно это делает ее семью, состоящую из нее и мужа, счастливой.
Юля и Аля – сестры. Юля старше на два года, ей двадцать четыре, но они вылитые близняшки, первое время мне было очень сложно их различать. Эти две красотки ведут свой блог, делают обзоры косметики и всяких красивых макияжей, а еще часто зовут меня к себе моделью, тоже помогая не подохнуть от ужасов жизни.
И именно эти четыре любопытные моськи смотрят на меня через экран смартфона и пытаются понять, что у меня стряслось и отчего я снова реву.
– Я его убью, – резюмирует Мира, сразу догадываясь, кто виноват в моем состоянии.
– Не надо, – отвечаю, шмыгая носом, – я сама полезла и…
– Он тронул тебя? – спрашивают хором Юля и Аля.
– Мы немного повздорили, но меня никто не бил, честно, – пытаюсь их убедить. Но, судя по лицам, доверия у них нет совершенно, и я закатываю глаза. – Честное слово, клянусь нашей дружбой.
Это самая страшная клятва, которую нельзя нарушать. Обычно такое выдумывают лет в шесть, но мы в целом не особо отличаемся от компании школьниц. Разве что, когда ходим в клуб, можем вести себя как взрослые.
Походы в клуб, к слову, Марк тоже почти не замечает. Неудивительно, не правда ли?
– Ладно, – щурится Катя, – но, если он что-то сделал, скажи мне, я попрошу Давида набить ему морду.
– Боюсь, если Давид набьет ему морду, от него и следа не останется, – смеется Мира, и я позволяю себе выпустить легкий смешок тоже. Давид и правда выглядит именно так. Он огромный, как чертова гора, и даже несмотря на то, что Марк – не мелкий и в целом не хлипкий, против Давида у него никаких шансов.
– Он мой жених, помните? – пытаюсь докричаться до совести, но скорее до своей.
– Вел бы он себя нормально, мы бы помнили, – кривляется Мира. – А я что звоню-то! У нас с вами сегодня развлекательная программа вечером, – улыбается она, показывая в камеру пять…
– Что это? Билеты? – спрашивает Катя.
– Ага! – восклицает она довольно. – На хоккей! Мы с вами идем пялиться на красивых мужиков, и, если хоть одна из вас сейчас скажет, что ей это неинтересно, я буду таскать ее на хоккей каждые выходные.
Мы дружно хихикаем и все тут же соглашаемся, потому что противостоять ей просто невозможно. Да и в целом хоккей – не так уж плохо.
– Кто играет-то хоть? – спрашиваю, поднимаясь с пола.
– «Феникс», за них болеем! В шесть сорок всех жду у ледовой арены, не опаздывать! Чмокнула!
И сбрасывает звонок, завершая сразу всю видеовстречу.
Дурдом…
Ровно в шесть сорок, как по будильнику, но только вечером, я стою у ледовой арены с Алей и Юлей и жду остальных вечно опаздывающих подруг. Мира просто постоянно чем-то занята, она, как пчелка, всегда в работе и в последнюю секунду врывается в компанию с ноги. А Катя просто о-о-о-очень долго собирается, и ждать ее вовремя почти никогда нет смысла.
– Как-то удивительно немного людей, – говорю я, осматриваясь.
