Смотрю на Мирослава, и в груди появляется странная тяжесть: я банально не знаю, как правильно себя теперь с ним вести. Он проявляет довольно много внимания ко мне, очень неожиданного для меня внимания. Мирослав явно отпустил прошлое и начал жизнь с чистого листа, а я… А я, наверное, еще нет. Он принес мне слишком много боли и неприятностей, чтобы я могла так просто все забыть даже через пять лет. И у меня нет обиды на него или злости до сих пор, нет, я просто банально не понимаю свои чувства и с трудом понимаю, как себя вести и как реагировать на все его откровенные ухаживания.
Именно по этой причине я не понимаю, пригласить его на чай или поблагодарить за помощь и закрыть перед носом дверь.
Конечно, пригласить нужно. Как минимум – меня так воспитывали. Чаем и словами нужно отблагодарить его за помощь – он в рабочее время сорвался вызволять нас с Демидом из лифта, да еще и приехал сам, хотя и живет, как я понимаю, не близко, и работает довольно далеко.
– Можно напроситься к тебе в гости? – неожиданно разбивает все мои сомнения в пух и прах Мирослав, и я, видимо, смотрю на него слишком странно, услышав просьбу, потому что он тут же спешит добавить: – Есть разговор к тебе. Предложение, точнее.
– Надеюсь, не руки и сердца…
– А что, я настолько тебе не нравлюсь? Отказала бы мне?
Боже… я что, вслух это сказала?!
Краснею, бледнею, синею и, наверное, даже зеленею от неловкости и стыда. Поворачиваюсь спиной, открывая дверь, только бы не смотреть на Мирослава после своего позора, и решаю ничего не отвечать. Потому что даже не представляю, что можно ответить!
Пушистый Дема встречает меня на пороге и принимается сразу шипеть на Мирослава, что для меня странно. Он, конечно, не самый дружелюбный и любвеобильный кот, но за таким поведением замечен не был! А тут агрессивно так, с явной претензией. С чего это он вдруг? В прошлый раз он был настроен к нему явно лучше и даже разрешил почесать себя за ушком.
– Чувствует во мне конкурента, ревнует, что не первый раз прихожу, – говорит Мир, и я снова краснею. Вот куда деться от намеков этих! Я же не придумала себе? Он ведь правда это делает?
– Не волнуйся, Демик, я не отдам ему твою лежанку у дивана, она только твоя, – хихикаю и прохожу на кухню, а потом застываю, услышав удивленный голос:
– Как ты назвала кота?
– Эм… – молчу, потому что не знаю, что сказать. Господи! Ну как можно быть такой идиоткой? Нельзя было врать, я очень-очень плохо делаю это. Вот, даже на такой мелочи прокололась, что уж говорить о чем-то более глобальном? – Маркиз, – решаю прикинуться дурочкой, ну вдруг сработает? У других ведь срабатывает.
– Ты назвала его Демик, Есь.
– Да с чего мне его так называть? Наверное, слишком много времени провела с Демидом в лифте, вот и заговариваюсь уже. Маркиз, конечно. Его зовут Маркиз.
Вообще странно не говорить правду об имени кота… Даже если я в порыве эмоций и страданий назвала его именем бывшего. Просто раз уж начала врать, то нужно идти до конца, если получится. Тем более придерживаться одной легенды в кругу близких Демида. Иначе много чести ему будет знать, что я самого близкого мужчину за последние пять лет его именем назвала.
С уверенным – по крайней мере мне так кажется – видом прохожу на кухню и первым же делом выпиваю порцию своих таблеток. И тех, что гинеколог прописал, и тех, что рекомендовали после сотрясения. Я уже как моя ба – одними таблетками питаюсь. Потом ставлю чайник на газ и вскрикиваю от неожиданности, когда Мирослав появляется слишком близко ко мне. Опасно близко!
– Ты чего? – спрашиваю тихо, почти прижатая его телом к кухонному гарнитуру. Он стоит достаточно далеко, чтобы я могла убрать из предложения слово «почти», но слишком близко для того, чтобы могла легко выбраться.
– Прости, не хотел пугать, – говорит и отстраняется, так и не объяснив своих действий. – Тебе нужна помощь?
– Нет, – легкая дрожь в голосе наверняка слишком заметна, но мне до безумия странно все происходящее. Я буквально не могу взять себя в руки, все падает и рассыпается, и я с огромным трудом умудряюсь засыпать чай в чашки и добавить Мирославу сахар, не выронив на пол всю банку.
– Вернемся к моему предложению! – говорит воодушевленно, а мне уже страшно, что он может мне предложить. Доделываю чай, выключаю слишком громко свистящий чайник и сажусь напротив Мирослава, не слишком уж готовая слушать его предложение. – У меня из компании уходит финансист в декрет, и мне срочно нужен толковый и проверенный человек. Я помню, что тебя уволили, и подозреваю, что работа тебе нужна. Зарплатой не обижу, думаю, только порадую, а если согласишься – выходи сразу, как закончится больничный.
– Ты не знаешь, толковый ли я сотрудник, – улыбаюсь нервно. Предложение на самом деле заманчивое. Мне и правда нужна работа, да и Мирослав очень вряд ли кинет меня, если я соглашусь.
