А еще я постоянно думаю о кофейне. Мне не хватает наглости делать там все самой, хотя Демид дал добро именно на это. Я советуюсь с ним, рисую что-то постоянно, смотрю материалы и думаю, как будет лучше сделать дизайн. Я не художник, но что-то умею, и Демид обещал нанять лучшего профессионала, который сможет воплотить в жизнь все мои идеи. Сейчас мы ждем, когда закончат с отделкой и дорожкой у кофейни, и потом будет приступать к оформлению. Руки дрожат от предвкушения!
Сегодня Льву уже месяц, и Ярослава устраивает небольшой праздник, куда мы все приглашены. Работы очень много, но я пообещала Демиду справиться быстро и отпроситься у Мирослава на пару часов пораньше, чтобы мы успели к началу мероприятия. Потому что на праздники, которые устраивает Яся, опаздывать нельзя. Это опасно для здоровья.
Дописываю отчет и вздрагиваю от звонка телефона. Демид. Когда вижу его имя на экране, улыбка сама собой на лице расплывается.
– Слушаю тебя.
– Малышка, ты закончила? – от этого обращения я просто таю. Он называет меня не так часто этим прозвищем, чтобы я привыкла и перестала обращать внимание. Иногда, но каждый раз он говорит это так нежно, что у меня мурашки по спине пробегают.
– Минут семь еще и пойду к Мирославу сказать, что все сделала.
– Я заеду сейчас, поздороваюсь и тебя заберу, хорошо?
– Жду, – бросаю трубку и начинаю стучать по клавиатуре еще быстрее, чтобы доделать все срочное и запланированное. Я вообще стараюсь не злоупотреблять хорошим отношением начальства или тем, что мой парень – лучший друг хозяина, но иногда приходится. И больше этим злоупотребляет Демид, чем я.
Справляюсь за четыре минуты из отведенных себе семи. Собираю все документы, которые должна отнести Мирославу, в кучу, по пути к нему залетаю в отдел кадров за парой подписей и чуть не роняю все, что есть у меня в руках, запнувшись о собственную ногу. Подбираю пару упавших договоров, спешу в кабинет Мирослава, для приличия пару раз стучу ноготками по двери, открываю и… И тут же закрываю ее обратно, очень надеясь, что меня никто не заметил и я никого не прервала.
Щеки тут же краснеют, мне так неловко, слов не подобрать. И вроде не десять лет мне, все взрослые люди, все занимаются сексом и нет в этом ничего страшного. Но очень неловко!
Прижимаюсь спиной к двери, сжимая документы в руках чуть ли не до хруста, и вижу, как в коридор поворачивает Демид. Видит меня, улыбаться сразу начинает, а потом хмурится, наверное, замечая мое странное выражение лица.
– Малыш, порядок? – говорит и подходит ко мне, целуя в губы и поглаживая пальцем меня по щеке. – Ты чего такая? Хорошо себя чувствуешь? Пустишь с другом поздороваться?
Качаю головой, и Демид хмурится. Странно, конечно, что я не пускаю его в кабинет его же лучшего друга, да? Но я не могу!
– Давай поедем, потом с ним поздороваешься.
– Ты его прячешь так, как будто он там голый, – смеется Демид, но я краснею еще сильнее, и его смех тут же пропадает. – Есь, что мне думать сейчас надо?
– Что он там занимается сексом на столе с нашим администратором, что еще?! – кричу шепотом на него из-за того, что мне пришлось говорить это вслух. Не знаю, возможно ли покраснеть еще сильнее, но я справляюсь! Щеки горят жутко, мне срочно нужно выпить холодной воды и умыться, а в идеале бы принять ледяной душ. Вижу замешательство на лице Демы и спешу объясниться: – Я зашла отнести документы, но не успела дверь открыть, как сразу закрыла. Он там… не один. Я не шутила, они правда там на столе и… Я ничего не видела, я сразу закрыла!
– Да ты моя впечатлительная, – хихикает Демид и целует меня в лоб. – Идем, оставишь документы на столе у Сони, пусть она занесет Миру. А о том, что ушла, сообщение напиши, я в любом случае его предупреждал.
– Хорошо, – киваю и отрываюсь от двери, к которой, кажется, успела прилипнуть за эти неловкие минуты.
– Все, малышка, дыши, ничего страшного не случилось, – говорит Демид и забирает у меня документы, хватая меня за руку. Ведет по коридору к выходу, закидывает все за стойку Соне, а сам довольный такой, что чуть ли не светится.
– А что хорошего случилось, что ты такой счастливый? Я тоже знать хочу.
– Ну как? – мы выходим на улицу. – Мой лучший друг перестал страдать по моей девушке и решил устроить свою личную жизнь. По-моему, отличный повод для радости!
– Только не говори, что ты ревновал все это время.
– Ты даже не представляешь как, – усмехается и открывает мне дверь машины, только садиться я не спешу после таких заявлений.
– Ты же не думал, что я могу уйти к нему? Подумай хорошо, прежде чем ответить.
– Нет, – он опять хохочет, меня даже злит! Вроде месячные только закончились, а раздражает так, как будто бы у меня самый пик ПМС. – Я не думал, что ты к нему уйдешь или что он будет к тебе приставать. Просто… само понимание того, что он был в тебя влюблен, давалось мне тяжело. Вот если бы кто-то из моих сотрудниц сказал, что влюблен в меня? Ты бы не ревновала?
Ревновала бы я? Наверное, я стала бы той самой странной девушкой, которая будет просить уволить ту, кто посмела посягнуть на святое.
