– Ну-ну, не реви, нельзя тебе! Тебе вообще беречь себя нужно сейчас. Ездить медленно, ходить аккуратно, не нервничать, и секс только нежный. Представь, что ты ваза хрустальная, и живи вот так. Теперь нужно осторожнее, тебе сложнее, чем другим, будет.
– Я справлюсь, – пытаюсь не плакать, но пока не получается.
Еще долго мне делают УЗИ и осмотр, дают рекомендации, выписывают витамины и ставят меня на учет.
Я до сих пор не могу поверить в то, что все это правда, сжимая в руках снимок УЗИ, на котором написана моя фамилия и видно… Господи, нашего ребенка!
Сажусь в машину к Демиду и не знаю, с чего начать. Мне бы хотелось преподнести эту новость как-то более торжественно, но этот момент такой трепетный для нас с ним, что я не могу тянуть и секунды.
– Малыш, все в порядке? – спрашивает Дема, заметив мое замешательство или что там у меня сейчас по эмоциям. – Что сказал врач?
– Что в Венецию мы с тобой не летим, – усмехаюсь нервно, а потом протягиваю Демиду снимок УЗИ. По щекам снова слезы, но они от счастья!
Демид с недоумением смотрит на снимок вверх ногами, наверняка даже не понимая, что на нем изображено, и, когда я переворачиваю его как нужно, он застывает.
– Это… это то, что я думаю?
– Дем, кажется, мы станем родителями…
– Боже, малышка, – он обнимает меня крепко, кладя одну ладонь на живот, словно бы что-то уже может почувствовать.
У него на лице неподдельный восторг, а я снова плачу, хотя очень сильно пытаюсь взять себя в руки.
Демид целует меня и много раз шепчет мне в губы «спасибо»…
Кажется, нельзя быть такими счастливыми. Но мы есть. А значит, можно.
Егор Крид – We gotta get love
– Здравствуй, Сонечка, – здороваюсь с администратором одного из своих центров по обслуживанию автомобилей и, так и не дождавшись улыбки в свой адрес, ухожу в кабинет.
Соня меня игнорирует всеми способами. Наше общение с недавних пор ограничивается только деловыми разговорами, совместными разборами документов и всем остальным, что касается только лишь работы, хотя еще пару месяцев назад я бы мог назвать наше общение почти дружеским и гораздо менее деловым, чем сейчас.
А потом мы переспали.
Прямо на столе в моем кабинете.
Притом что Сонечка – светлое и нежное, ангельское создание с длинными золотистыми волосами и ясными глазами – меньше всех похожа на ту, кто мог бы трахаться в кабинете своего начальника с тем самым начальником.
Но как-то все спонтанно вышло… У меня был взрыв мозга от того, что девушка, которую я любил со студенческих времен, выбрала моего лучшего друга, а Сонечка отчего-то тоже грустила. Мы разбирали документы, на эмоциях напортачили оба, начали ссориться и в итоге очнулись, когда закончили одновременно в объятиях друг друга, нещадно целуясь.
А потом… Потом Соня убежала, я не стал ее останавливать, а на следующий день она ушла на больничный.
Я не видел ее две недели, а потом она пришла, расплакалась, излила душу. Рассказала, что живет с какой-то придурочной теткой и ее мужем, которые воспитывают ее с десяти лет. Отношения с ними жуткие, несмотря на то, что живут они в квартире родителей Сони, считают себя там хозяевами и унижают девчонку. Той уже плевать на наследство, просто нужна работа, чтобы накопить и снять жилье на долгий срок. Призналась, что такой зарплаты, как у меня, у нее нигде больше нет и что уходить ей совсем не хочется, но после того, что между нами было, оставаться она тоже не может.
Ну я и пообещал ей, что никогда в жизни ее больше не трону и что забуду все, что между нами было, раз ей так будет легче. И зарплату поднял. Она поревела у меня на плече немного, а потом…
А потом просто стала делать вид, что между нами и правда ничего не было. А еще спрятала все улыбки в мою сторону, перестала отвечать на колкости и стала надевать юбки на десяток сантиметров длиннее, чем раньше. И если первое время я еще пытался ее расшевелить, то потом понял, что смысла в этом вообще нет. Соня решила оставаться в отношениях босс-подчиненный, и я в целом не имею ничего против этого. Ей так комфортнее, а мне несложно подыграть, так уж и быть.
Теперь на мое «доброе утро, Сонечка», она отвечает только лишь кивком или сухим «доброе утро, Мирослав Сергеевич». Лучше бы, конечно, подкалывала или что-то около того, но Сонечка – слишком нежный солнечный лучик для этого. Ну а еще ей всего девятнадцать. Наверное, это тоже играет свою роль. Она, конечно, суперисполнительный сотрудник, умница и красавица, но в какой-то степени все еще ребенок. Да она на одиннадцать лет младше меня! Наверняка ее тревожит тот факт, что она переспала с мужчиной, который настолько старше.
Тревожит ли меня? Нет.
Звонит телефон, как только вхожу в кабинет. Кто там с утра пораньше? Поднимаю, когда вижу на экране незнакомый номер, и с первого же слова закрываю глаза рукой: я забыл про нового администратора!
